Обзор практики ВС от 27.10.2021
Статья 35
- Состояние
- Состояние уточняется
- Документ
- Обзор практики ВС
Источник: Верховный Суд Российской Федерации
35. Односторонний отказ лизингодателя от исполнения договора
лизинга и изъятие предмета лизинга сами по себе не свидетельствуют
о наличии оснований для признания отказа недействительным по правилам
пунктов 1, 2 статьи 612 Закона о банкротстве.
По основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 статьи 612 Закона
о банкротстве, недействительными могут быть признаны условия договора
лизинга (соглашения о его расторжении), ущемляющие лизингополучателя в
праве на получение сальдо встречных предоставлений по договору.
В связи с допущенной просрочкой во внесении лизинговых платежей
лизингодатель отказался в одностороннем порядке от исполнения договора
лизинга и потребовал возврата предмета лизинга.
Впоследствии в рамках обособленного спора в деле о банкротстве
лизингополучателя конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с
заявлением о признании данного одностороннего отказа лизинговой компании
недействительным на основании пунктов 1, 2 статьи 612 Закона о банкротстве,
применении последствий недействительности сделки в виде возвращения
выбывшего актива (договорной позиции) в конкурсную массу должника.
Определением арбитражного суда первой инстанции заявление
удовлетворено. Суд исходил из того, что отказ от исполнения договора лизинга в
конкурсном производстве противоречит целям и задачам конкурсного
производства, фактически направлен на вывод ликвидного актива (договорной
позиции) из конкурсной массы должника, чем причиняет вред имущественным
правам его кредиторов. Об ущемлении прав кредиторов, с точки зрения суда,
свидетельствует то, что внесенные лизингополучателем платежи в совокупности
со стоимостью возвращенного предмета лизинга, реализованного лизингодателем,
превышают сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, сумму
платы за финансирование, а также убытков и санкций.
Арбитражный апелляционный суд, позицию которого поддержал
арбитражный суд округа, отменил определение суда по следующим основаниям.
Закон о банкротстве не содержит положения о том, что открытие в
отношении должника-лизингополучателя процедуры конкурсного производства
лишает лизингодателя права на расторжение договора при наличии к тому
оснований, установленных иными законами и договором.
В силу пункта 3 статьи 11, пункта 2 статьи 13 Закона о лизинге, а также
положений договора лизингодатель вправе потребовать досрочного расторжения
договора лизинга и возврата в разумный срок лизингополучателем имущества при
ненадлежащем исполнении им своих обязательств.
Таким образом, отказавшись от исполнения договора, лизинговая компания
выразила свою волю на возврат имущества собственнику и действовала в рамках
предоставленных ему прав.
При этом суд апелляционной инстанции указал, что уклонение
лизингодателя от совершения действий по расчету и уплате сальдо встречных
обязательств не является основанием для того, чтобы отказ от исполнения
договора был признан недействительной сделкой, но может выступать
основанием для обращения конкурсного управляющего в суд с требованием
о взыскании завершающей договорной обязанности (абзац второй пункта 4
статьи 453 ГК РФ и пункт 3 постановления Пленума ВАС РФ № 17) в исковом
порядке вне рамок дела о банкротстве.
По другому делу суд на основании пункта 1 статьи 612 Закона о банкротстве
признал недействительным соглашение о расторжении договора лизинга,
заключенное в преддверии банкротства лизингополучателя, которым
предусматривалась компенсация за расторжение договора лизинга. Как установил
суд, величина предусмотренной соглашением компенсации являлась существенно
более низкой в сравнении с величиной сальдо встречных предоставлений, на
получение которого лизингополучатель имел бы право при отсутствии спорного
условия в соглашении, что свидетельствует об ущемлении прав кредиторов
оспариваемой сделкой.