Обзор практики ВС от 27.10.2021
Статья 1
- Состояние
- Состояние уточняется
- Документ
- Обзор практики ВС
Источник: Верховный Суд Российской Федерации
1. Платежи по договору выкупного лизинга, по общему правилу,
включают в себя сумму предоставленного лизингодателем финансирования
и вознаграждение за названное финансирование, зависящее от
продолжительности пользования им. Данные платежи не могут быть
разделены на плату за пользование предметом лизинга и его выкупную
стоимость.
Сделка по передаче договора лизинга, не содержащая условия
о выплате
вознаграждения
первоначальному
лизингополучателю,
предполагается возмездной, пока иное не будет доказано заинтересованным
лицом.
Между
лизинговой
компанией
и
обществом
(первоначальный
лизингополучатель) заключен договор лизинга, по условиям которого
лизингодатель обязался передать лизингополучателю во владение и пользование
имущество, определенное в договоре, с последующим переходом права
собственности. Во исполнение договора лизинговая компания на основании
договора купли-продажи приобрела предметы лизинга – транспортные средства
(самосвалы) и передала их обществу.
Впоследствии между обществом и другим юридическим лицом (далее –
новый лизингополучатель) заключен договор, на основании которого общество
при согласии лизинговой компании передало новому лизингополучателю все
права и обязанности по договору лизинга, в том числе обязанность уплаты
лизинговых платежей в соответствии с графиком. Одновременно общество
передало новому лизингополучателю предметы лизинга.
Посчитав, что после передачи прав и обязанностей по договору лизинга на
стороне лизинговой компании и нового лизингополучателя образовалось
неосновательное обогащение, общество обратилось в суд с требованием
о взыскании денежных средств, указав в его обоснование со ссылками
на положения пункта 2 статьи 423, пункта 1 статьи 1102 Гражданского кодекса
Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс, ГК РФ), что имеет право
требовать солидарного взыскания с ответчиков выкупной стоимости предметов
лизинга, уплаченной в составе лизинговых платежей.
Решением суда первой инстанции, с выводами которого согласился суд
апелляционной инстанции, в удовлетворении исковых требований отказано.
Постановлением суда округа принятые по делу судебные акты отменены и
дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Как отметил суд округа, общество имеет право на возврат той части
выкупной стоимости предметов лизинга, которая была уплачена им лизинговой
компании в составе лизинговых платежей. Поскольку судами первой
и апелляционной инстанций не исследовался вопрос, связанный с установлением
размера выкупной стоимости предмета лизинга, перечисленной первоначальным
лизингополучателем в составе лизинговых платежей, суд округа направил дело на
новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила
постановление суда округа и оставила в силе решение суда первой инстанции,
постановление суда апелляционной инстанции, исходя из следующего.
В соответствии с положениями статей 2 и 19 Федерального закона
от 29 октября 1998 г. № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее Закон
о лизинге) по договору финансовой аренды (лизинга) лизингодатель обязуется
приобрести в собственность указанное лизингополучателем имущество
у определенного им продавца и предоставить лизингополучателю это имущество
за плату во временное владение и пользование с возможностью перехода права
собственности на имущество к лизингополучателю по истечении срока договора
лизинга или до его истечения на условиях, предусмотренных соглашением сторон
(далее договор выкупного лизинга).
Согласно пункту 1 статьи 28 Закона о лизинге в общую сумму платежей по
договору лизинга за весь срок действия договора входит возмещение затрат
лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга
лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других
предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя.
Из приведенных положений закона следует, что в договоре выкупного
лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и
последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес
лизингополучателя – в приобретении предмета лизинга в собственность за счет
средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии.
Таким образом, денежное обязательство лизингополучателя в договоре
выкупного лизинга состоит в возмещении затрат лизингодателя, связанных
с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю (возврат
вложенного лизингодателем финансирования), и выплате причитающегося
лизингодателю дохода (платы за финансирование). Соответственно, лизинговые
платежи невозможно разделить на плату за пользование предметом лизинга и его
выкупную стоимость.
Как обоснованно указано в связи с этим судами первой и апелляционной
инстанций, при уплате лизинговых платежей общество, по сути, возвращало
полученное от лизинговой компании финансирование и вносило плату за
пользование финансированием, то есть погашало свой долг. Вывод суда округа о
возможности возникновения неосновательного обогащения по результатам
исполнения договора лизинга в размере «выкупной стоимости», уплаченной в
составе лизинговых платежей, противоречит правовой природе договора
выкупного лизинга как сделки, опосредующей предоставление и пользование
финансированием.
Суд округа также посчитал, что отсутствие в договоре о передаче прав и
обязанностей лизингополучателя условий, определяющих взаимные расчеты
первоначального и нового лизингополучателя между собой в связи с передачей
договора лизинга, не лишает истца права требовать уплаты произведенных им
платежей в соответствии с договором лизинга у нового лизингополучателя.
Между тем на основании пункта 3 статьи 423 ГК РФ в гражданских
отношениях
действует
презумпция
возмездности
договора:
договор
предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания
или существа договора не вытекает иное.
В связи с этим отсутствие в договоре, на основании которого производится
уступка, условия о цене передаваемого требования само по себе не является
основанием для признания его недействительным или незаключенным. В таком
случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3
статьи 424 ГК РФ. Договор, на основании которого производится уступка, может
быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено
намерение цедента одарить цессионария (пункт 3 постановления Пленума
Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 54
«О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса
Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки»).
В данном случае общество, заключив договор о передаче прав
и обязанностей по договору лизинга, утратило право на приобретение
в собственность предметов лизинга, передав его новому лизингополучателю, но
одновременно освободило себя от имущественной обязанности по возврату
оставшейся части финансирования и платы за пользование финансированием. Это
свидетельствует о взаимном удовлетворении имущественных интересов сторон
при передаче договора и, соответственно, позволяет рассматривать данную
сделку как возмездную, пока иное не доказано заинтересованным лицом.
При таком положении суды первой и апелляционной инстанций пришли к
правомерному выводу об отказе в удовлетворении иска.
Определение № 306-ЭС21-5668