Обзор практики ВС от 08.04.2021
Статья 19
- Состояние
- Состояние уточняется
- Документ
- Обзор практики ВС
Источник: Верховный Суд Российской Федерации
19. Неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по
себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с
чем не может рассматриваться как безусловное доказательство,
подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с
заявлением о банкротстве.
В рамках дела о банкротстве должника общество, являющееся его
конкурсным кредитором, обратилось в арбитражный суд с заявлением о
привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности по
денежным обязательствам, возникшим после истечения срока для обращения
в суд с заявлением о признании должника банкротом.
Определением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без
изменения постановлениями арбитражных судов апелляционной инстанции и
округа, заявление удовлетворено. Суды установили основания для
привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности
исходя из того, что он не обратился в суд с заявлением о банкротстве в
течение месяца с момента появления у должника признаков
неплатежеспособности. При этом принято во внимание решение суда по
другому делу, которым с должника взыскана задолженность по договору
субподряда.
Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила
названные судебные акты и направила обособленный спор на новое
рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.
По смыслу п. 2 ст. 10 Федерального закона от 26 октября 2002 г.
№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее Закон о
банкротстве) (в редакции, действовавшей в спорный период) и разъяснений,
данных в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с
привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве»,
при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет
доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности,
предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по
обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда
добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной
управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника,
должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств,
указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.
Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего
руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление
момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает
существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой
обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания
руководителем
критичности
сложившейся
ситуации,
очевидно
свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима
хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.
Устанавливая момент, с которым Закон о банкротстве связывает
обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве
должника, суды первой и апелляционной инстанций ограничились лишь
оценкой сведений, содержащихся в представленном в материалы дела
реестре требований кредиторов должника. Согласно данным сведениям, у
должника имеются неисполненные обязательства по договору субподряда,
подтвержденные вступившим в законную силу судебным актом по другому
делу. Учитывая обстоятельства названного дела, суды сочли, что признаки
неплатежеспособности возникли у должника по истечении предусмотренного
упомянутым договором гарантийного срока после подписания актов о
приемке выполненных работ.
Согласно абзацу тридцать четвертому ст. 2 Закона о банкротстве для
целей данного закона под неплатежеспособностью понимается прекращение
исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по
уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных
средств.
В рассматриваемом случае суды ошибочно отождествили
неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному
кредитору. Указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует об
объективном банкротстве (критическом моменте, когда должник из-за
снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме
удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных
платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное
доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в
суд с заявлением о банкротстве.
В то же время установление момента возникновения обязанности по
обращению в суд с таким заявлением напрямую связано с определением
размера субсидиарной ответственности руководителя, которая, по общему
правилу, ограничивается объемом обязательств перед кредиторами,
возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9
Закона о банкротстве.
В своих возражениях руководитель должника в том числе ссылался на
то, что в спорный период общество осуществляло нормальную
хозяйственную деятельность, о чем свидетельствует имеющаяся в
материалах дела бухгалтерская отчетность. Признаки неплатежеспособности
появились только в 2015 году в связи с отказом крупных заказчиков от
исполнения договоров и оплаты оказанных услуг. В 2012−2014 годах
общество производило расчеты с поставщиками и подрядчиками в размере,
многократно превышающем упомянутую задолженность по договору
субподряда, которая образовалась в результате наличия спора о качестве
выполненных работ, а не в связи с недостаточностью денежных средств.
Приведенным доводам и представленным доказательствам суды
правовой оценки не дали.
Таким образом, имеющие существенное значение для правильного
разрешения спора обстоятельства судами первой и апелляционной инстанций
не устанавливались, а суд округа указанные недостатки не устранил.
Определение № 305-ЭС20-11412