Обзор практики ВС от 08.04.2021
Статья 10
- Состояние
- Состояние уточняется
- Документ
- Обзор практики ВС
Источник: Верховный Суд Российской Федерации
10. Регрессные требования на основании ст. 14 Закона об ОСАГО2
не могут быть предъявлены лицу, управлявшему в момент дорожнотранспортного происшествия транспортным средством на основании
трудового договора, заключенного с владельцем этого транспортного
средства.
Ненаправление страховщику, застраховавшему гражданскую
ответственность причинителя вреда, экземпляра извещения о дорожнотранспортном происшествии, документы о котором оформлены без
участия сотрудников полиции, не является безусловным основанием для
удовлетворения регрессных требований на основании подп. «ж»3 п. 1
ст. 14 Закона об ОСАГО.
Страховая компания обратилась в суд с иском к П. о возмещении
ущерба в порядке регресса.
В обоснование требований истец указал на то, что 7 февраля 2019 г.
по вине ответчика, управлявшего автомобилем, был поврежден автомобиль,
принадлежащий В.
Документы о дорожно-транспортном происшествии оформлены без
участия уполномоченных на то сотрудников полиции. На момент
происшествия гражданская ответственность обоих водителей была
застрахована в страховой компании (истец), которая выплатила В. страховое
возмещение в размере 68 300 руб.
Ссылаясь на подп. «ж» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО, а также на то, что
П. в установленный законом пятидневный срок не направил страховщику
извещение об этом происшествии, истец просил взыскать с П. в порядке
регресса 68 300 руб. и судебные расходы.
Решением суда, оставленным без изменения апелляционным
определением, исковые требования удовлетворены.
Удовлетворяя регрессный иск, суд первой инстанции исходил из того,
что в нарушение требований п. 2 ст. 111 Закона об ОСАГО ответчик не
исполнил обязанность по направлению страховщику в течение пяти рабочих
дней со дня дорожно-транспортного происшествия заполненного бланка
извещения о происшествии, а представил его в страховую компанию только
25 февраля 2019 г., что в силу подп. «ж» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО дает
страховщику право предъявить регрессное требование к причинителю вреда.
Федеральный закон от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской
ответственности владельцев транспортных средств» (в редакции, действовавшей на момент
возникновения спорных правоотношений).
Признан утратившим силу Федеральным законом от 1 мая 2019 г. № 88-ФЗ «О внесении
изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (подп. «а» п. 10 ст. 2).
При этом суд не усмотрел оснований для признания причин пропуска
названного срока уважительными.
Суд апелляционной инстанции согласился с таким выводом.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации отменила апелляционное определение и направила
дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, указав в том
числе следующее.
Из положений ст. 1068, п. 1 ст. 1079 ГК РФ и разъяснений,
содержащихся в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского
законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие
причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует, что работник,
управляющий источником повышенной опасности в силу трудовых или
гражданско-правовых отношений с собственником этого источника
повышенной опасности, не признается владельцем источника повышенной
опасности по смыслу ст. 1079 ГК РФ, ответственность в таком случае
возлагается на работодателя, являющегося владельцем источника
повышенной опасности.
Данные правила распространяются и на требования о возмещении
ущерба в порядке регресса.
Из обстоятельств дела следует, что П. на момент происшествия состоял
в трудовых отношениях с местной администрацией (привлечена по делу в
качестве третьего лица), которая согласно страховому полису ОСАГО
является страхователем и собственником транспортного средства,
находившегося под управлением П.
Однако судами в нарушение ч. 2 ст. 56 ГПК РФ не были вынесены на
обсуждение сторон вопросы о том, на каком основании П. управлял данным
автомобилем и кто должен нести ответственность за вред, причиненный при
использовании этого автомобиля.
В материалах дела имеется выписка из распоряжения местной
администрации, согласно которой П. принят на работу с 11 января 2006 г. в
администрацию водителем. Кроме того, из объяснений представителя
администрации, изложенных в протоколе судебного заседания суда первой
инстанции, также следует, что ответчик является сотрудником местной
администрации с 2006 года.
Однако судебными инстанциями указанным обстоятельствам правовая
оценка не дана.
Согласно пп. 2, 3 ст. 111 Закона об ОСАГО в случае оформления
документов о дорожно-транспортном происшествии без участия
уполномоченных на то сотрудников полиции бланк извещения о дорожнотранспортном происшествии, заполненный в двух экземплярах водителями
причастных к дорожно-транспортному происшествию транспортных средств,
направляется этими водителями страховщикам, застраховавшим их
гражданскую ответственность, в течение пяти рабочих дней со дня дорожнотранспортного происшествия. Потерпевший направляет страховщику,
застраховавшему его гражданскую ответственность, свой экземпляр
совместно заполненного бланка извещения о дорожно-транспортном
происшествии вместе с заявлением о прямом возмещении убытков.
В силу п. 3 указанной статьи в случае оформления документов о
дорожно-транспортном происшествии без участия уполномоченных на то
сотрудников полиции владельцы транспортных средств, причастных к
дорожно-транспортному происшествию, по требованию страховщиков,
указанных в п. 2 этой статьи, обязаны представить транспортные средства
для проведения осмотра и (или) независимой технической экспертизы в
течение пяти рабочих дней со дня получения такого требования.
Для обеспечения возможности осмотра и (или) независимой
технической экспертизы транспортных средств, участвовавших в дорожнотранспортном происшествии, в случае оформления документов о дорожнотранспортном происшествии без участия уполномоченных на то сотрудников
полиции владельцы указанных транспортных средств без согласия в
письменной форме страховщиков не должны приступать к их ремонту или
утилизации до истечения 15 календарных дней, за исключением нерабочих
праздничных дней, со дня дорожно-транспортного происшествия.
В соответствии с пп. 2, 3 ст. 111, подп. «ж» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО
к страховщику, осуществившему страховое возмещение, переходит право
требования потерпевшего к лицу, причинившему вред, в размере
осуществленного потерпевшему страхового возмещения, если указанное
лицо в случае оформления документов о дорожно-транспортном
происшествии без участия уполномоченных на то сотрудников полиции не
направило страховщику, застраховавшему его гражданскую ответственность,
экземпляр заполненного совместно с потерпевшим бланка извещения о
дорожно-транспортном происшествии в течение пяти рабочих дней со дня
дорожно-транспортного происшествия.
Согласно постановлению Конституционного Суда Российской
Федерации от 31 мая 2005 г. № 6-П специальные правовые гарантии защиты
прав потерпевшего должны быть адекватны правовой природе и целям
страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств,
а также характеру соответствующих правоотношений (п. 3.1).
В определении Конституционного Суда Российской Федерации от
25 мая 2017 г. № 1059-О указано, что, по смыслу п. 2 ст. 111 Закона об
ОСАГО во взаимосвязи с п. 3 этой же статьи, необходимость направления
водителями транспортных средств, причастных к дорожно-транспортному
происшествию, бланка извещения о дорожно-транспортном происшествии
страховщикам, застраховавшим их гражданскую ответственность, в течение
пяти рабочих дней со дня дорожно-транспортного происшествия сопряжена с
их обязанностью по требованию страховщиков представить указанные
транспортные средства для проведения осмотра и (или) независимой
технической экспертизы в течение пяти рабочих дней со дня получения
такого требования, а также для обеспечения этих целей не приступать к их
ремонту или утилизации до истечения 15 календарных дней, за исключением
нерабочих праздничных дней, со дня дорожно-транспортного происшествия.
Подпункт «ж» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО о праве регрессного требования
страховщика призван обеспечить баланс интересов страховщика и
страхователя.
По смыслу положений пп. 2, 3 ст. 111, подп. «ж» п. 1 ст. 14 Закона об
ОСАГО и в соответствии с их толкованием, которое дано в постановлении
Конституционного Суда Российской Федерации от 31 мая 2005 г. № 6-П и
в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 25 мая
2017 г. № 1059-О, требование о направлении обоими участниками
происшествия заполненного бланка извещения о страховом случае при
оформлении документов без участия сотрудников полиции установлено для
того, чтобы и страховщик, застраховавший ответственность потерпевшего, и
страховщик, застраховавший ответственность причинителя вреда, имели
возможность проверить достоверность сведений о дорожно-транспортном
происшествии и о полученных в его результате повреждениях автомобилей.
В этих же целях была установлена и ответственность за неисполнение
данного требования в виде возможности предъявить регрессные требования к
причинителю вреда, не исполнившему такую обязанность.
По данному делу страхователем ответственности обоих владельцев
автомобилей является один и тот же страховщик, который по обращению
потерпевшего, представившего заполненный бланк извещения о
происшествии с указанием сведений о том, что ответственность причинителя
вреда застрахована в той же страховой компании, включая серию, номер и
дату выдачи полиса ОСАГО, признал изложенные в нем сведения
достоверными, а случай − страховым и определил размер страхового
возмещения.
Удовлетворяя иск, судебные инстанции не указали, в чем состоит
нарушение прав страховщика как основание регрессной ответственности
вследствие непредставления ему второго экземпляра такого же извещения о
том же происшествии.
Заявитель ссылался также на то, что при представлении документов в
страховую компанию они действовали с потерпевшим совместно, как
участники одного дорожного происшествия и клиенты одного и того же
страховщика, а в дальнейшем выполняли указания страховой компании,
однако судебные инстанции это обстоятельство не учли и не исследовали.
На это же он ссылался и при рассмотрении дела в суде первой
инстанции, и в апелляционной жалобе.
При указанных выше обстоятельствах судам при разрешении спора
следовало учесть и обсудить в качестве имеющего значение обстоятельства
вопрос о том, являлись ли действия сторон добросовестными, имея в виду,
что в соответствии с пп. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении
и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей
участники
гражданских
правоотношений
должны
действовать
добросовестно, никто не вправе извлекать преимущество из своего
незаконного или недобросовестного поведения, а в соответствии с п. 1 ст. 10
этого же кодекса не допускаются осуществление гражданских прав
исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в
обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо
недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление
правом).
Однако названные выше обстоятельства и положения закона судами
учтены не были.
Определение № 66-КГ20-2