Обзор практики ВС от 30.12.2021

Статья 44

Состояние
Состояние уточняется

Источник: Верховный Суд Российской Федерации

44. Началом течения срока исковой давности следует считать день, когда любое заинтересованное лицо (в том случае, если их несколько и все они структурно входят в один федеральный орган исполнительной власти) узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Решением Екатеринбургского гарнизонного военного суда от 11 марта 2020 г., оставленным без изменения апелляционным определением Центрального окружного военного суда от 10 июня 2020 г., удовлетворено исковое заявление федерального казенного учреждения «Единый расчетный центр Министерства обороны Российской Федерации» (далее – Единый расчетный центр), в котором истец просил взыскать с С. излишне выплаченную в 2013 году ежемесячную премию за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей в размере 97 875 руб. Определением Кассационного военного суда от 21 октября 2020 г. решение суда первой инстанции и апелляционное определение окружного военного суда оставлены без изменения. Рассмотрев материалы гражданского дела по кассационной жалобе ответчика С., Судебная коллегия по делам военнослужащих отменила состоявшиеся по делу судебные постановления, а дело направила на новое рассмотрение в Екатеринбургский гарнизонный военный суд, указав в обоснование следующее. Из материалов дела следует, что С., состоящий в распоряжении командующего войсками Центрального военного округа, приказом названного воинского должностного лица от 28 июня 2011 г. поставлен на все виды довольствия в воинской части. В период с января по декабрь 2013 года включительно С. наряду с денежным довольствием как военнослужащему, состоящему в распоряжении, выплачивалась ежемесячная премия за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей в размере 97 875 руб., выплата которой не предусмотрена постановлением Правительства Российской Федерации от 5 декабря 2011 г. № 993 для военнослужащих, состоящих в распоряжении командира. С 1 января 2014 г. выплата С. премии прекращена. Приказом командующего войсками Центрального военного округа от 2 сентября 2016 г. ответчик уволен с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями и приказом командира воинской части от 21 октября 2016 г. исключен из списков личного состава воинской части. По результатам проведения контрольно-финансовой инспекцией Минобороны России контрольных мероприятий в период с 15 ноября по 22 декабря 2016 г. установлена переплата С. ежемесячной премии за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей в размере 97 875 руб. Проведенным в воинской части в октябре 2019 года служебным расследованием установлено, что выплата ответчику ежемесячной премии в 2013 году произошла по вине специалистов управления кадров штаба Центрального военного округа, отвечавших в тот период за своевременное внесение в автоматизированную систему сведений об изменении служебного положения военнослужащих. Приказом командира воинской части от 12 декабря 2019 г. начальнику отделения кадров предписано направить в Единый расчетный центр соответствующие документы для принятия мер. После этого 23 декабря 2019 г. Единый расчетный центр обратился в суд с исковым заявлением о взыскании с ответчика излишне выплаченной премии за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей. Разрешая спор и удовлетворяя исковое заявление, суд первой инстанции исходил из того, что выплата С. излишних денежных средств произошла в отсутствие законных оснований, в связи с чем запрет на взыскание данной суммы, предусмотренный ст. 1109 ГК РФ, в рассматриваемом деле применен быть не может. Кроме того, суд посчитал, что обращение Единого расчетного центра с исковым заявлением произведено в пределах срока исковой давности, поскольку необходимые для этого документы истцом были получены из воинской части накануне такого обращения. С данными выводами согласились суды апелляционной и кассационной инстанций. Между тем такие выводы судов не соответствуют обстоятельствам дела и основаны на неправильном применении норм права. Согласно ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ. В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. В суде установлено, что выплата С. ежемесячной премии за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей, право на которую он не имел, прекращена с 1 января 2014 г. Данное обстоятельство указывает на устранение допущенного в 2013 году нарушения расходования денежных средств и наличие оснований для принятия решения о возмещении причиненного ущерба и привлечения к ответственности виновных лиц. Однако в материалах дела отсутствуют сведения, которые бы указывали на своевременно принятые должностными лицами Минобороны России меры к возмещению ущерба, а суд их не истребовал, хотя исследование этих обстоятельств имеет существенное значение для дела. Кроме того, проведенными в воинской части в период с 15 ноября по 22 декабря 2016 г. контрольными мероприятиями установлена переплата С. ежемесячной премии за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей в размере 97 875 руб. Служебное разбирательство по данному факту проведено в воинской части лишь в октябре 2019 года, по результатам которого командир воинской части предписал направить в Единый расчетный центр соответствующие документы для принятия мер. Данных, которые бы объективно препятствовали командиру воинской части обратиться в суд с исковым заявлением как после 1 января 2014 г. (даты устранения допущенного в 2013 году нарушения расходования денежных средств), так и после 22 декабря 2016 г. (даты выявления нарушения контрольно-финансовой инспекцией Минобороны России), материалы дела не содержат. Выяснение этих обстоятельств также имеет существенное значение для дела. Согласно п. 12 ст. 1 Федерального закона от 31 мая 1996 г. № 61-ФЗ «Об обороне» имущество Вооруженных Сил РФ, других войск, воинских формирований и органов является федеральной собственностью и находится у них на правах хозяйственного ведения или оперативного управления. Как определено ст. 11 названного Федерального закона Вооруженные Силы РФ состоят из центральных органов военного управления, объединений, соединений, воинских частей и организаций, которые входят в виды и рода войск Вооруженных Сил РФ и в войска, не входящие в виды и рода войск Вооруженных Сил РФ. В силу раздела VI Порядка организации деятельности управлений (отделов) финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по военным округам, субъектам Российской Федерации и федерального казенного учреждения «Единый расчетный центр Министерства обороны Российской Федерации» и их взаимодействия с органами военного управления, воинскими частями и организациями Вооруженных Сил Российской Федерации при осуществлении финансового обеспечения Вооруженных Сил Российской Федерации», утвержденного приказом Министра обороны РФ от 9 марта 2017 г. № 150, обеспечение личного состава Вооруженных Сил РФ денежным довольствием, денежным содержанием, заработной платой и другими выплатами производится через Расчетный центр, Управления финансового обеспечения, организации и федеральные бюджетные (автономные) учреждения Министерства обороны, которые обеспечивают начисление и выплату военнослужащим указанных денежных средств на основании копий (выписок из) приказов о назначении (перемещении, увольнении, приеме дел и должности, о поступлении на службу, установлении выплат) на воинские должности военнослужащих, изданных командиром воинской части. Зачисление воинских частей, организаций, а также отдельных должностных лиц на финансовое обеспечение осуществляется на основании решений Министра обороны РФ, заместителя Министра обороны РФ, отвечающего за организацию финансового обеспечения войск (сил). Из изложенного следует, что командир воинской части обладает функциями по распоряжению находящимся в федеральной собственности имуществом Вооруженных Сил РФ – денежными средствами, выделенными на обеспечение личного состава вверенной ему воинской части в виде денежного довольствия и других выплат. Данные денежные средства также находятся в оперативном управлении довольствующего финансового органа – Едином расчетном центре, и их выплата осуществляется на основании соответствующих приказов командира воинской части. Согласно ст. 75 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, утвержденного Указом Президента РФ от 10 ноября 2007 г. № 1495, командир в мирное и военное время отвечает в том числе за состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества; за материальное, техническое, финансовое, медицинское и бытовое обеспечение. Таким образом, командир воинской части был обязан поставить вопрос о возмещении в судебном порядке ущерба, причиненного имуществу Вооруженных Сил РФ, находящемуся в федеральной собственности. Однако, как следует из материалов дела, командир воинской части ограничился направлением материалов в Единый расчетный центр, который и обратился в суд с исковым заявлением. Полагая, что такое обращение произведено Единым расчетным центром в пределах срока исковой давности, а именно непосредственно после получения необходимых для этого документов, суд оставил без внимания, что другое заинтересованное лицо – командир воинской части имел возможность обратиться в суд с аналогичным иском в пределах срока исковой давности, исчисляемого с даты устранения должностными лицами Министерства обороны РФ допущенного в 2013 году нарушения расходования денежных средств. Уведомление командиром воинской части Единого расчетного центра о выявленном нарушении в декабре 2019 года не может указывать на самостоятельное течение срока исковой давности для названного органа военного управления, поскольку как Единый расчетный центр, так и воинская часть входят в структуру Министерства обороны РФ, в ведении которого находится все имущество, в том числе денежные средства, выделенные на обеспечение личного состава. В связи с этим действия названных организаций, которые представляют интересы одного федерального органа исполнительной власти, связанные с выплатой и взысканием денежных средств, необходимо рассматривать в их единстве и взаимосвязи. Следовательно, началом течения срока исковой давности следует считать день, когда любое заинтересованное лицо (в том случае, если их несколько и все они структурно входят в один федеральный орган исполнительной власти) узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. То обстоятельство, что по данному делу Единый расчетный центр несвоевременно узнал о дате, с которой началось нарушение в том числе его права, указывает на ненадлежащую организацию работы в федеральном органе исполнительной власти по уведомлению всех заинтересованных лиц о причиненном ущербе и не может служить основанием для отдельного течения срока исковой давности для каждого заинтересованного лица. При таких обстоятельствах вывод судов первой и апелляционной инстанций о соблюдении Единым расчетным центром срока исковой давности при обращении 23 декабря 2019 г. с исковым заявлением о взыскании с С. денежных средств, излишне выплаченных ему в 2013 году, нельзя признать обоснованным. Отменяя судебные постановления, Судебная коллегия по делам военнослужащих указала в определении, что при новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить дело в соответствии с подлежащими применению к спорным отношениям нормами материального права и установленными по делу обстоятельствами. Кроме того, суду следует учесть, что в соответствии с чч. 2 и 21 ст. 2 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» премия за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей входит в состав денежного довольствия и при рассмотрении исковых требований о возврате ранее выплаченного денежного довольствия в качестве неосновательного обогащения подлежат применению положения подп. 3 ст. 1109 ГК РФ. Определение № 223-КГ21-4-К10 РАЗЪЯСНЕНИЯ ПО ВОПРОСАМ, ВОЗНИКАЮЩИМ В СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ВОПРОС. Требуется ли соблюдение порядка, установленного в абзаце втором пункта 5 статьи 18319 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», возлагающего на арбитражный суд обязанность направить в Центральный банк Российской Федерации запрос о представлении кандидатуры арбитражного управляющего или саморегулируемой организации, из числа членов которой должен быть утвержден арбитражный управляющий в деле о банкротстве финансовой организации, в случае освобождения или отстранения ранее утвержденного судом арбитражного управляющего? ОТВЕТ. Согласно абзацу второму п. 5 ст. 18319 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) при принятии заявления о признании финансовой организации банкротом арбитражный суд обращается в контрольный орган, который представляет суду кандидатуру арбитражного управляющего или саморегулируемую организацию, из числа членов которой судом должен быть утвержден арбитражный управляющий, в течение семи рабочих дней с даты получения обращения арбитражного суда. Из буквального содержания данной нормы Закона о банкротстве следует, что участие Центрального банка Российской Федерации как контрольного органа в процедуре выбора арбитражного управляющего или саморегулируемой организации арбитражных управляющих предусматривается только на стадии принятия арбитражным судом заявления о признании финансовой организации банкротом. В случае освобождения или отстранения ранее утвержденного судом арбитражного управляющего соблюдение порядка, установленного абзацем вторым п. 5 ст. 18319 Закона о банкротстве, не требуется. Выбор кандидатуры нового арбитражного управляющего в этом случае производится в соответствии с положениями п. 6 ст. 45 Закона о банкротстве.

Соседние статьи

Цвет настроения