Документ адвокатуры от 27.06.2023

Заключение по обращению адвоката Сафонова по вопросу недопуска адвоката к участию в ОРМ без предоставления Соглашения об оказании юрпомощи

Состояние
Состояние уточняется
Принят
27.06.2023

Источник: Федеральная палата адвокатов

г. Ростов-на-Дону 27 июня 2023 года Комиссия по защите профессиональных прав адвокатов Адвокатской палаты Ростовской области (далее – Комиссия) в составе председателя Комиссии Хырхырьяна М.А. и члена Комиссии Матюхина Д.А. по поручению президента Адвокатской палаты Ростовской области Джелаухова Г.С. рассмотрела поступившее в Адвокатскую палату Ростовской области обращение адвоката Сафонова О.И., в котором содержатся сведения о нарушении его профессиональных прав в ходе оказания юридической помощи доверителю. Согласно обращению и приложенным к нему копиям документов, а также пояснениям адвоката Сафонова О.И., полученным в порядке, предусмотренном ч. 5.1 положения о Комиссии, 26.05.2023 к нему за юридической помощью обратилась Г., в домовладении которой сотрудниками полиции проводилось оперативно-розыскное мероприятие – обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств. Адвокат Сафонов О.И. прибыл по месту нахождения Г., предъявил заместителю начальника полиции по оперативной работе отдела МВД России по Миллеровскому району Данильченко А.А. ордер № 121451 от 26.05.2023 и удостоверение адвоката, однако не был допущен на территорию домовладения, так как не предъявил по требованию Данильченко А.А. соглашение об оказании юридической помощи. В связи с недопуском к доверителю и воспрепятствованием осуществляемой адвокатом профессиональной деятельности Сафонов О.И. обратился в дежурную часть ОМВД России по Миллеровскому району Ростовской области, однако обращение проигнорировано. В подтверждение вышеизложенных сведений адвокатом Сафоновым О.И. предоставлена копия акта обследования помещений, зданий сооружений, участков местности и транспортных средств от 26.05.2023, содержащая заявление Г. о недопуске адвоката, а также копия акта опроса очевидца событий Бондаренко М.И., который полностью подтвердил сведения, изложенные адвокатом Сафоновым О.И. в обращении. Изучив представленные материалы, Комиссия приходит к следующему. Сведения, содержащиеся в обращении адвоката Сафонова О.И., о требовании заместителем начальника полиции по оперативной работе отдела МВД России по Миллеровскому району Данильченко А.А. предъявления соглашения об оказании юридической помощи, а также об отказе в допуске для участия в оперативно-розыскном мероприятии – обследовании помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств, в сопоставлении с положениями Конституции РФ, федерального законодательства и законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации позволяют прийти к выводу, что действия сотрудников ОМВД России по Миллеровскому району не основаны на законе. Согласно ч. 1 ст. 3 Федерального закона «О полиции» правовую основу деятельности полиции составляют Конституция Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры Российской Федерации, федеральные конституционные законы, настоящий Федеральный закон, другие федеральные законы. Профессиональная независимость адвоката гарантируется ч. 1 ст. 18 Федерального закона от 31.05.2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – Закона об адвокатуре), согласно которой вмешательство в адвокатскую деятельность, осуществляемую в соответствии с законодательством, либо препятствование этой деятельности каким бы то ни было образом запрещаются. В соответствии с ч. 2 ст. 6 Закона об адвокатуре в случаях, предусмотренных федеральным законом, адвокат должен иметь ордер на исполнение поручения, выдаваемый соответствующим адвокатским образованием. Никто не вправе требовать от адвоката и его доверителя предъявления соглашения об оказании юридической помощи (далее также – соглашение) для вступления адвоката в дело. Право на получение квалифицированной юридической помощи – в числе других прав и свобод человека и гражданина, признание, соблюдение и защита которых составляют обязанность государства и которые являются непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти и обеспечиваются правосудием, – признается и гарантируется в Российской Федерации в соответствии с Конституцией Российской Федерации и согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (статьи 2, 17, 18 и 48 Конституции Российской Федерации). Государство, призванное гарантировать данное право, в силу статей 45 (часть 1) и 48 (часть 1) Конституции Российской Федерации обязано создавать надлежащие условия гражданам для его реализации, а лицам, оказывающим юридическую помощь, в том числе адвокатам, – для эффективного осуществления их деятельности (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 23 декабря 1999 года № 18-П; Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2005 года № 439-О). Сам по себе отказ в допуске адвоката к доверителю при выполнении им своих профессиональных обязанностей являет собой факт злоупотребления правом со стороны сотрудников МВД, нарушением права на получение квалифицированной юридической помощи и демонстративным умалением авторитета адвокатуры. По смыслу правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в ряде его решений, статья 48 (часть 2) Конституции Российской Федерации, гарантирующая право пользоваться помощью адвоката (защитника) лишь лицам, задержанным, заключенным под стражу, обвиняемым в совершении преступления, во взаимосвязи с конституционными положениями о праве на получение квалифицированной юридической помощи выражает общие принципы права и в полной мере относится не только к публичной ответственности (постановления от 27 апреля 2001 года № 7-П, от 17 ноября 2016 года № 25-П и др.), но и к правоограничениям, обусловленным производством по уголовному делу, в связи с чем лица, чьи права затрагиваются (ограничиваются) следственными действиями и процессуальными решениями, не могут быть ограничены в праве на оказание им юридической помощи адвокатом. Часть одиннадцатая статьи 182 УПК РФ в целях защиты прав владельца помещения, в котором производится обыск, устанавливает правило о том, что при производстве данного следственного действия участвует лицо, в помещении которого производится обыск, а также гарантирует право присутствовать при его проведении адвокату того лица, в помещении которого упомянутое следственное действие производится. Такой адвокат, представляющий интересы лица, не имеющего статус подозреваемого либо обвиняемого – владельца, подвергнутого обыску помещения, не является защитником. Предусмотренное частью восьмой статьи 182 того же Кодекса положение, согласно которому следователь вправе запретить лицам, присутствующим в месте, где производился обыск, покидать его, а также общаться друг с другом или иными лицами до окончания обыска, не означает, что следователь вправе запретить присутствовать и не допустить к участию в производстве указанного следственного действия после его начала лицо, в помещении которого оно производится, или представляющего интересы такого лица адвоката. Иное расценивалось бы как отступление от требований названной нормы уголовно-процессуального закона, а также свидетельствовало бы о необоснованном ограничении права на квалифицированную юридическую помощь. Данная правовая позиция нашла отражение в Определении Конституционного Суда Российской Федерации № 4-О от 14.01.2020. В определениях от 15 июля 2008 года № 502-О-О, от 16 декабря 2010 года № 1659-О-О, от 17 июля 2014 года № 1788-О, от 25 февраля 2016 года № 259-О Конституционный Суд Российской Федерации указывал, что часть одиннадцатая статьи 182 УПК РФ не может рассматриваться как позволяющая следователю произвольно отклонить ходатайство лица, в чьем жилище производится обыск, о допуске адвоката (защитника) для участия в таком следственном действии. Названной нормой в первоначальной редакции, до принятия Федерального закона от 29 мая 2002 года № 58-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации», предусматривалось, что с разрешения следователя при обыске могут присутствовать защитник, а также адвокат того лица, в помещении которого производится обыск. При внесении же изменений в 2002 году в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации федеральный законодатель отказался от этой модели присутствия адвоката при обыске, основанной на дискреционном усмотрении следователя разрешать или не разрешать такое присутствие, в силу его процессуальной самостоятельности, установленной пунктом 3 части второй статьи 38 УПК Российской Федерации. К тому же предоставленные следователю полномочия реализуются им не произвольно, а по основаниям и по правилам, установленным уголовно-процессуальным законом. Так, наделяя следователя полномочием самостоятельно направлять ход расследования, принимать процессуальные решения и относя его к участникам уголовного судопроизводства со стороны обвинения, законодатель не освобождает следователя от выполнения при осуществлении уголовного преследования всего комплекса предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, в частности его статьями 7, 11, 14 и 16, мер по охране прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 29 июня 2004 года № 13-П и от 21 ноября 2017 года № 30-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 января 2008 года № 63-О-О, от 16 июля 2015 года № 1616-О, от 26 января 2017 года № 4-О и др.) и не предполагает возможности отказа в допуске к участию явившегося на обыск адвоката лица, в помещении которого он производится. Таким образом, положения пункта 3 части второй статьи 38 и части одиннадцатой статьи 182 УПК Российской Федерации предоставляют явившемуся защитнику, а также адвокату того лица, в помещении которого производится обыск, право присутствовать при проведении данного следственного действия, а на следователя возлагают обязанность обеспечить возможность осуществления этого права. Приведенные нормы права распространяются и на гласное оперативно-розыскное мероприятие – обследование помещений, зданий сооружений, участков местности и транспортных средств, так как в соответствии с требованиями ст. 89 УПК РФ, в процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам УПК РФ. При таких обстоятельствах требование о предоставлении соглашения об оказании юридической помощи в качестве основания для допуска к доверителю для выполнения адвокатом своих профессиональных обязанностей, а также недопуск адвоката для участия в оперативно-розыскном мероприятии – обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств –является незаконным. По результатам рассмотрения обращения адвоката Сафонова О.И. Комиссия приходит к выводу о нарушении профессиональных прав адвоката Сафонова О.И., в связи с чем рекомендует Совету палаты рассмотреть вопрос о направлении начальнику Главного управления МВД России по Ростовской области и прокурору Ростовской области обращений, в которых поставить вопрос о недопустимости истребования у адвоката соглашения об оказании юридической помощи, а также недопустимости воспрепятствования в допуске адвоката к доверителю после предъявления необходимых и достаточных предусмотренных федеральным законом уполномочивающих документов. Председатель Комиссии Хырхырьян М.А. Член Комиссии Матюхин Д.А.
Цвет настроения
Документ адвокатуры от 27.06.2023 «Заключение по обращению адвоката Сафонова по вопросу недопуска адвока…»