Документ адвокатуры от 28.04.2015
Высказанное адвокатом предположение о том, что ее подзащитный, возможно, совершил преступление, но это не доказано, идет вразрез с позицией подзащитного, отрицавшего сам факт его причастности к преступлению.
- Состояние
- Состояние уточняется
- Принят
- 28.04.2015
Источник: Федеральная палата адвокатов
28 апреля 2015 года в соответствии с положениями ст. ст. 24, 25 Кодекса профессиональной этики адвокатов рассмотрел дисциплинарное производство № 10/15 в отношении адвоката К и
установил следующее:
Дисциплинарное производство №10/15 в отношении адвоката К (№47/ххх в Реестре адвокатов Ленинградской области, <данные скрыты>ская городская коллегия адвокатов) возбуждено 26.01.2015г. в связи с поступившей 29.12.2014г. жалобой А. от 19.12.2014г. К материалам дисциплинарного производства приобщены также дополнения к жалобе А.П.Б. от 24.02.2015г., поступившие в АП ЛО 02.03.2015г.
В жалобах А.П.Б. сказано следующее.
А.П.Б. осужден приговором <данные скрыты>ского городского суда ЛО от 27.11.2014г. по делу №1-ххх/14. В судебном разбирательстве его защиту осуществляла по назначению адвокат К
Заявитель считает, что адвокат К «не просто плохо осуществляла его защиту, но и всячески мешала самому защищаться».
В первом судебном заседании 21.08.2014г. А.П.Б. отказался от адвоката, т.к. она перед заседанием к нему не подходила и позицию не согласовывала. Только спустя несколько месяцев, когда А.П.Б. сообщил К что адвоката П, которая до этого его защищала, привлекли к дисциплинарной ответственности, адвокат стала перед заседанием подходить к «клетке» в зале суда, но ничего, связанного с защитой в действиях адвоката не было, она только критиковала подзащитного.
Не согласовав с А.П.Б. позицию, в судебном заседании 21.08.2014г. адвокат отказалась выразить отношение к предъявленному А.П.Б. обвинению, несмотря на то, что он заявил, что вину не признает и отношения к изъятым по делу наркотикам отношения не имеет. Тем самым ее позиция противоречила позиции подзащитного.
Адвокат была на стороне обвинения, в зале суда говорила: «у нас нет сомнений, что ты преступник».
Адвокат К не задавала вопросов свидетелям, «реально» не поддерживала ходатайства А.П.Б. , говоря только фразу: «поддерживаю». А.П.Б. считает, что в части протокола судебного заседания от 21.08.2014г. неправильно указано, что вопросы задавала защитник К хотя эти вопросы задавал сам обвиняемый.
Ходатайства подзащитного 21.08.2014г. о вызове свидетелей адвокат К поддержала, сказав только «поддерживаю».
От адвоката А.П.Б. «
ожидал только того, что она обещала быть посредником между ним и судьей для заключения компромиссного соглашения, но и здесь оказалась бесполезной или просто обманула».
Заявитель «возмущен» тем фактом, что адвокат за такую защиту получила 9800 руб.
В седьмом заседании (25.11.2914г.) суд приобщил заявление адвоката о вознаграждении. Ознакомившись с материалами дела, заявитель увидел, что адвокат в заявлении просила оплатить 9 судебных заседаний. «
Получается, что К уже заведомо знала, что 27.11.2014г. будет приговор, хотя еще не было назначения и до прений не может быть известно, будет или не будет приговор
».
А.П.Б. в жалобе от 19.12.2014г. указал, что адвокат К не написала апелляционную жалобу, не согласовала с ним позицию по этому вопросу.
К жалобе приложена копия протокола судебного заседания <данные скрыты>ского городского суда ЛО по уголовному делу по обвинению А.П.Б. (21.08.2014г., 18.09.2014г., 08.10.2014г.,10.10.2014г., 29.10.2014г., 10.11.2014г., 25.11.2014г.,26.11.2014г., 27.11.2014г.) – на 42 листах .
В дополнениях к жалобе А.П.Б. просил приобщить к материалам дисциплинарного производства возражения адвоката К на апелляционную жалобу осужденного, апелляционную жалобу адвоката К и постановление <данные скрыты>ского городского суда от 13.01.2015г. Просил «разобраться», не является ли подача адвокатом возражений на его жалобу «оскорблением» подзащитного, соответствуют ли такие возражения Кодексу профессиональной этики адвоката, протоколу судебного заседания, постановлению суда от 13.01.2015г., ее же апелляционной жалобе и тому факту, что ИСВ ОМВД по <данные скрыты>скому району закрыли на ремонт в ноябре 2014г.
Заявитель не понимает, что адвокат имела в виду под «активной позицией» и под словами «лишь бы не отправляться на Север».
Заявитель указал, что не подал жалобу на адвоката в начале ее участия в деле, «терпел ее целых три заседания, пока она не вступилась за прокурора». Адвокат, по словам заявителя, «видимо пропустила мимо ушей» его слова о поданной им жалобе на предыдущего адвоката, а теперь выражает недовольство своим подзащитным.
В своих возражениях на его жалобу, адвокат, по словам заявителя, допустила только одно «правдивое высказывание», а именно то, что А.П.Б. в своей апелляционной жалобе просил о трех разных решениях (оправдать, прекратить дело или ограничиться отбытым). Но, по мнению заявителя, это не означало, что он не определился с позицией: ни на предварительном следствии, ни в суде он вину не признавал и просил его оправдать либо «ограничиться отсиженным - как компромиссное решение». Остальные высказывания адвоката в возражениях заявитель считает несоответствующими действительности.
К дополнениям приложены следующие доказательства:
- копия апелляционной жалобы адвоката К в интересах А.П.Б. на приговор <данные скрыты>ского городского суда ЛО от 27.11.2014г. по делу №1-214/14. В жалобе адвокат ссылается на то, что А.П.Б. на протяжении следствия и судебного разбирательства «
занимал непризнательную позицию, просил его оправдать
», что «
защита в полном объеме согласна и разделяет позицию своего подзащитного и полагает, что приговор суда не соответствует обстоятельствам дела и является по сути неправосудным
». Анализируя приговор, адвокат указывает: «
при подобных доказательствах, которые в большинстве своем сфабрикованы и подтасованы, … нет достаточных оснований для вынесения обвинительного приговора. В данном деле возникло больше вопросов, чем ответов, а в задачу защиты входит лишь заронить сомнение в виновности обвиняемого, а при невозможности эти сомнения разрешить, все они толкуются в пользу подзащитного
». Адвокат просила отменить приговор и вынести в отношении А.П.Б. оправдательный приговор.
- копия возражений адвоката К на апелляционную жалобу А.П.Б. по делу №1-ххх/2014 от 11.02.2015г. (адресованы в <данные скрыты>ский федеральный суд, приняты судом 11.02.2015г.).
Адвокат считает утверждение А.П.Б. о том, что она не знакомилась с материалами дела, голословным, т.к. по делу она занимала активную позицию, поддерживала ходатайства подзащитного, задавала вопросы свидетелям, что не было опровергнуто в виде замечаний на протокол. Несогласие с приговором было выражено адвокатом в апелляционной жалобе в Ленинградский областной суд, просила оправдать подзащитного, поэтому назвать ее позицию противоположной позиции А.П.Б. невозможно.
Относительно того, что в начале судебного разбирательства адвокат не высказала своего отношения к предъявленному обвинению, то она «
сказала суду, что свое отношение к этому выскажет в прениях, поскольку сам А.так до конца рассмотрения дела с ней не определился – то ли его оправдать, то ли ограничиться отсиженным, как он высказался в последнем слове. До настоящего времени подзащитный не определился со своей позицией, поскольку в апелляционных жалобах в ЛОС он просит три совершенно разных решениях по своему делу
».
«Категорически» адвокат возражала относительно утверждения о том, что А.заявлял отказ от ее участия в деле, наоборот, ему было разъяснено, что адвокат С выйдет из отпуска через неделю, но он настаивал на рассмотрении дела с участием защитника К
Что касается согласования позиции, указала: «т.к.
наш ИВС до августа находится на капитальном ремонте и нет возможности свиданий в следственных кабинетах, то судья О.В.С. проявил должное понимание и перед каждым заседанием, когда А.П.Б. доставляли в зал, все уходили, и на протяжении 30-40 минут мы советовались и согласовывали каждый раз показания, которые будем давать в конкретный день на протяжении всего процесса».
Адвокат указала также, что никаких жалоб и недовольства ее деятельностью А.П.Б. на протяжении довольно затяжного процесса не высказывал, тогда как на коллегу адвоката написал жалобу в первый день.
Адвокат написала: «
Сутяжничество А.П.Б.. могу объяснить лишь тем, что он будет как можно больше заявлять жалоб по поводу и без, лишь бы не отправляться на север на особый режим».
- копия постановления судьи <данные скрыты>ского городского суда Осипова В.С. от 13.01.2015г. об оставлении без удовлетворения замечаний осужденного А.П.Б. на протокол судебного заседания по уголовному делу №1-ххх.
Адвокат К с жалобой А.П.Б. от 19.12.2014г. ознакомлена, просила о рассмотрении дисциплинарного производства в ее отсутствие, представила письменные объяснения от 24.02.2014г., в которых указала следующее
.
С доводами жалобы она не согласна.
Адвокат считает, что не соответствует действительности утверждение А.П.Б. о том, что он отказался от конкретного адвоката. Вступив в дело и зная, что прежний защитник А.П.Б. – адвокат С находится в отпуске и через неделю должен выйти на работу, адвокат К предлагала подзащитному дождаться выхода С из отпуска, но А.П.Б. от этого отказался и согласился с назначением его защитником адвоката К А.П.Б. отказался от участия защитника, но не лично адвоката К.
Адвокат считает противоречивыми утверждения в жалобе о том, что, с одной стороны, адвокат в деле вела себя пассивно, а с другой стороны, «мешала» ему защищаться.
Защиту А.П.Б. она осуществляла в соответствии с требованиями закона, нормы профессиональной этики не нарушала, свидетелям задавала необходимые с ее точки зрения, вопросы, поддерживала ходатайства подсудимого, выступая в прениях, просила подсудимого оправдать, хотя сам подсудимый высказал суду свою просьбу «двояко» - просил либо оправдать его, либо ограничиться «отсиженным», постановив обвинительный приговор. Это подтверждается также текстом апелляционной жалобы подсудимого, где он также не определился в нужном для него исходе дела, поскольку предлагал несколько взаимоисключающих исхода дела наряду с оправданием.
Адвокат беседовала с подзащитным перед каждым судебным заседанием в зале суда с разрешения председательствующего.
Приговор адвокат обжаловала, жалобу подала в установленный законом срок.
Постановление о выплате адвокату вознаграждения вынесено судом в соответствии с фактически затраченным адвокатом временем на ознакомление с материалами дела и участием в судебных заседаниях.
К объяснениям приложены:
-Копия апелляционной жалобы в Ленинградский областной суд адвоката К от 08.12.2014г. в защиту А.П.Б. на приговор <данные скрыты>ского городского суда ЛО от 27.11.2014г. (принята 08.12.2014г., вх.№12060).
- копия Дополнений к апелляционной жалобе А.П.Б. на приговор <данные скрыты>ского городского суда от 27.11.2014г. (принята 12.01.2015г.).
- копия постановления <данные скрыты>ского городского суда ЛО по делу №1-ххх/2014 о взыскании из средств федерального бюджета вознаграждения адвокату К 9800 руб. за 10 судодней (1 день ознакомления с материалами дела, 9 судебных заседаний ), по 980 руб. за судодень с учетом сложности дела.
В связи с поступившими до начала рассмотрения дисциплинарного производства по существу дополнениями А.П.Б. к жалобе с приложением доказательств, с которыми адвокат К не была ознакомлена,
квалификационная комиссия на заседании 02.03.2015г. решила, на основании ч.2 ст.23 КПЭА, отложить разбирательство на 30.03.2015г., известив адвоката о поступивших дополнениях.
От адвоката К 10.03.2015г.
поступили два документа, которые приобщены к материалам дисциплинарного производства:
- копия электронного письма адвоката К в Ленинградский областной суд об отзыве возражений на жалобу А.П.Б. (поступило в ЛОС 26.02.2015г., вх.№22ж-3404);
- Справка Ленинградского областного суда от 10.03.2015г. №22-589/2015 о том, что 26.02.2015 г. в Леноблсуд поступил отзыв от адвоката К своих возражений, поданных ею на апелляционную жалобу осужденного А.П.Б.
30 марта 2015 года дисциплинарное производство № 10/15 было рассмотрено квалификационной комиссией АП ЛО, которая в соответствии с п. 1 ч. 9 ст. 23 КПЭА пришла к заключению о наличии в действиях адвоката К при осуществлении ею защиты подсудимого А.П.Б. в судебных заседаниях <данные скрыты>ского городского суда по делу №1-ххх/2014 21.08.2014г. и 27.11.2014г., а также при составлении и подаче в суд 08.12.2014г. апелляционной жалобы на приговор по этому делу и составлению и подаче 11.02.2015г. возражений на апелляционную жалобу подзащитного А.П.Б. – нарушения требований п.3 ч.4 ст.6, п.1 ч.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п.1 и 2 ст.8 и п.п.1 и 2 ч.1 ст.9 Кодекса профессиональной этики адвоката.
Совет АП ЛО, изучив материалы д/производства, считает установленным следующее:
Адвокат К осуществляла защиту подсудимого А.П.Б. при рассмотрении <данные скрыты>ским городским судом уголовного дела №ххх/2014 с 20.08.2014г. по 08.12.2014г. по назначению в порядке ст.51 УПК РФ.
20.08.2014г. она знакомилась с материалами уголовного дела, что подтверждается постановлением судьи о выплате адвокату вознаграждения.
В судебном заседании 21.08.2014г. подсудимый А.П.Б. отказался от защитника, сообщив, что в услугах защитника не нуждается, однако, суд этот отказ не принял. Это вытекает из текста протокола судебного заседания, предоставленного самим заявителем.
Т.о., доводы жалобы А.П.Б. о том, что он отказался от адвоката К по причине неисполнения ею своих обязанностей, подтверждения не нашли
.
Адвокат К принимала участие в судебных заседаниях по делу (21.08.2014г., 18.09.2014г., 08.10.2014г., 10.10.2014г., 29.10.2014г., 10.11.2014г., 25.11.2014г., 26.11.2014г. и 27.11.2014г.), подготовила и подала 08.12.2014г. апелляционную жалобу на приговор, вынесенный 27.11.2014г. В судебных заседаниях адвокат К участвовала в исследовании доказательств, допросе свидетелей, поддерживала ходатайства подзащитного, выступала в прениях, просила оправдать подсудимого А.П.Б. В апелляционной жалобе адвокат К просила обвинительный приговор отменить и А.П.Б. оправдать.
Т.о., доводы жалобы А.П.Б. о том, что адвокат К не осуществляла его защиту в суде, что она не участвовала в допросе свидетелей, не поддерживала его ходатайства, что она не обжаловала приговор, подтверждения не нашли, а напротив, опровергаются материалами дисциплинарного производства.
Доводы жалобы о том, что адвокат К не беседовала с подзащитным и не согласовывала с ним позицию по делу, адвокат К отрицает, а доказательств обратного не представлено. Из текста самой жалобы следует, что адвокат К беседовала с подзащитным перед судебными заседаниями.
Претензии к адвокату К о том, что она, не дожидаясь приговора, подала судье заявление о выплате ей вознаграждения за участие в деле, приняты как обоснованные быть не могут. Вознаграждение адвокату, участвовавшему в уголовном деле по назначению суда, выплачивается независимо от того, вынесен ли приговор, или дело окончено иным судебным актом. Зависит вознаграждение от сложности дела и количества дней, затраченных адвокатом на защиту («судодней»). В компетенцию органов Адвокатской палаты не входит оценка правильности вынесенного судом постановления, которое может быть осужденным обжаловано в установленном УПК РФ порядке.
Вместе с тем, доводы жалобы А.П.Б. о ненадлежащем исполнении адвокатом К своих обязанностей по защите подсудимого частично нашли свое подтверждение в материалах дисциплинарного производства.
Из текста протокола судебного заседания <данные скрыты>ского городского суда по делу №1-ххх/2014(за 21.08.2014г.) следует:
После изложения государственным обвинителем предъявленного подсудимому обвинения, на вопрос суда, понятно ли ему предъявленное обвинение и признает ли он вину, подсудимый А.П.Б. заявил, что обвинение ему понятно, что он вину не признает, никакого отношения к изъятым наркотикам не имеет, что он не знал, что в машине находятся наркотики. После этого защитник К заявила: «
Выразить свое отношение к предъявленному обвинению не желаю».
В соответствии с
п.1 ч.1 ст.7 ФЗ
«Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» адвокат обязан честно,
разумно и добросовестно
отстаивать права и законные интересы доверителя
всеми незапрещенными законодательством РФ средствами.
В силу
п.3 ч.4 ст.6
названного закона,
адвокат не вправе занимать по делу позицию вопреки воле доверителя за исключением случаев, когда адвокат убежден в наличии самооговора доверителя.
В силу
п.1 ст.8 КПЭА
, при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан честно,
разумно, добросовестно
,
квалифицированно
, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми незапрещенными законодательством средствами.
В соответствии с положениями
ч.1 ст.9 КПЭА
, адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя, занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя и действовать вопреки его воле, за исключением случаев, когда защитник убежден в наличии самооговора подзащитного.
Конституция РФ (ст.48) гарантирует каждому право на получение
квалифицированной
юридической помощи, в связи с чем защитником подсудимого в уголовном судопроизводстве в городском суде может быть только адвокат как профессиональный советник по правовым вопросам (ч.1 ст.2 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», ч.2 ст.49 УПК РФ).
Уголовно-процессуальный Кодекс РФ регламентирует полномочия защитника в уголовном судопроизводстве (ст.ст.53, 248, 273, 292 и рядом других норм).
В силу ч.1 ст.248 УПК РФ, защитник подсудимого участвует в исследовании доказательств,
излагает суду свое мнение по существу обвинения и его доказанности,
об обстоятельствах, смягчающих наказание подсудимого или оправдывающих его, о мере наказания, а также по другим вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства. В соответствии с ч.2 ст.273 УПК РФ, подсудимый и защитник вправе изложить суду
свою позицию по предъявленному обвинению.
Т.о., адвокат-защитник обязан разумно, добросовестно и квалифицированно отстаивать права и интересы доверителя путем исполнения всех предусмотренных УПК РФ обязанностей защитника, а также путем реализации всех предусмотренных прав защитника, если для этого имеются правовые основания и это не противоречит воле и позиции подзащитного.
Отказавшись в начале судебного следствия (в судебном заседании 21.08.2014г.) излагать свою позицию по предъявленному А.П.Б. обвинению, не обосновав и юридически не мотивировав при этом свое нежелание высказать отношение к предъявленному обвинению на данной стадии процесса, несмотря на высказанную подсудимым позицию, адвокат К тем самым заняла позицию, противоположную позиции доверителя, выступила вопреки воле доверителя, нарушив
п.3 ч.4 ст.6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п.п.1 и 2 ч.1 ст.9 КПЭА.
Доводы адвоката о том, что она суду заявляла не о нежелании изложить свою позицию, а о том, что она изложит ее в судебных прениях, опровергаются протоколом судебного заседания по этому делу за 21.08.2014г. Доказательств того, что она знакомилась с протоколом судебного заседания и подавала замечания на протокол, адвокат не представила.
Выступая в прениях сторон (с/з 27.11.2014г.) после подсудимого, который просил его оправдать в связи с тем, что не установлено событие преступления и он не причастен к совершению преступления, адвокат К
допустила высказывания, противоречащие позиции подзащитного.
Так, она заявила: «
Мой подзащитный понимает, что
вовлечен
в незаконный оборот наркотиков. Он не совершал этого преступления,
даже если бы совершил
, но те доказательства, которые есть в деле, не могут быть положены в основу обвинительного приговора
». Это высказывание адвоката не может расцениваться иначе, как высказанное ею публично предположение о возможной причастности подзащитного к совершению преступления.
Высказанное адвокатом
предположение
о том, что ее подзащитный, возможно, совершил преступление, но это не доказано,
идет вразрез с позицией подзащитного, отрицавшего сам факт его причастности к совершению преступления.
Эти действия Совет АП ЛО расценивает как нарушение
п.3 ч.4 ст.6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и п. 2 ч. 1 ст.9 КПЭА.
Адвокат в прениях также заявила
: «
Право на защиту его было нарушено».
Однако, сообщая суду о таком существенном нарушении норм процессуального права, как нарушение права на защиту, адвокат не указала, в чем такое нарушение состояло, кем и когда это право было нарушено, как это может повлиять на вынесение законного приговора, чем подтверждается нарушение.
Это, а также отсутствие в речи адвоката К ссылок на какие-либо материалы дела, на нормы закона, Совет АП ЛО расценивает как нарушение требований
п.1 ч.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и п.1 ст.8 КПЭА
об обязанности адвоката оказывать доверителю юридическую помощь
разумно, грамотно и квалифицированно.
08.12.2014г. адвокат К в защиту А.П.Б. подала апелляционную жалобу на приговор <данные скрыты>ского городского суда.
В резолютивной части жалобы адвокат К просила отменить приговор и вынести в отношении А.П.Б. оправдательный приговор, что соответствовало позиции ее подзащитного, отрицавшего свою вину в инкриминируемом ему деянии, а в прениях отрицавшего свою причастность к совершенному деянию.
Вместе с тем, апелляционная жалоба адвоката не содержит ссылок на материалы уголовного дела, на нормы закона, которые, с точки зрения адвоката, были нарушены судом при постановлении обвинительного приговора.
В тексте жалобы содержится утверждение о том, что доказательства «
в своем большинстве сфабрикованы и подтасованы
», однако не сказано, какие конкретно доказательства адвокат считает недопустимыми, кем, когда и при каких обстоятельствах допущены указанные ею нарушения закона и чем это подтверждается. Голословное утверждение адвоката о нахождении в деле, по которому вынесен обвинительный приговор, «сфабрикованных» (т.е. подложных-?) доказательств не может расцениваться как грамотные и квалифицированные действия адвоката.
Эти действия адвоката К Совет АП ЛО расценивает как нарушение требований
п.1 ст.8 КПЭА
об обязанности адвоката
разумно, добросовестно и квалифицированно исполнять свои обязанности.
Приговор <данные скрыты>ского городского суда от 27.11.2014г. был обжалован А.П.Б
. 15.01.2015г. А.П.Б. подал в Ленинградский областной суд Дополнения к апелляционной жалобе.
Среди прочего, в этих дополнениях к жалобе А.П.Б. указывал на нарушение его права на защиту, в частности, высказывал претензии по вопросам назначения ему защитников, а также претензии к самим защитникам, в т.ч. адвокату К Претензии к защитнику К аналогичны изложенным в жалобе А.П.Б. в АП ЛО.
Адвокат К11.02.2015г. подала в <данные скрыты>ский городской суд Возражения на апелляционную жалобу А.П.Б.
Эти действия адвоката К комиссия расценивает как нарушение
п.2 ч.1 ст.9 КПЭА
, т.е. действия вопреки воле подзащитного.
Возражения на жалобу подсудимого возможны лишь в случае убежденности адвоката в наличии самооговора подзащитного, чего в данном случае не было.
Адвокат, не согласная с доводами жалобы подзащитного в части предъявленных к ней как защитнику претензий, вправе была их не поддерживать, но совершать такое процессуальное действие как подача возражений на апелляционную жалобу подзащитного она не имела права, т.к. это очевидно противоречило воле подзащитного.
После поступления жалобы А.П.Б. в АП ЛО и возбуждения в отношении адвоката К настоящего дисциплинарного производства, адвокат свои возражения 10.03.2015г. отозвала. Однако, еще до отзыва возражений, их копия была направлена ее подзащитному, он в дополнениях к жалобе ставил вопрос о соответствии действий адвоката по подаче возражений и о соответствии содержания этих возражений нормам профессиональной этики адвоката. Поэтому комиссия вправе и обязана рассматривать эти действия адвоката в рамках дисциплинарного производства независимо от решения суда по принятию отзыва возражений и независимо от того, были ли эти возражения предметом рассмотрения судом.
Допущенные адвокатом в возражениях на апелляционную жалобу осужденного высказывания расцениваются комиссией как некорректные, непрофессиональные и недопустимые.
Так, возражая против утверждения осужденного о том, что она не желала высказать свое отношение к предъявленному подзащитному обвинению, адвокат Кфактически выражала несогласие с протоколом судебного заседания, что адвокатом должно излагаться в форме замечаний на протокол, которые адвокат не подавала.
Называя действия А.П.Б. по обжалованию приговора «
сутяжничеством
», высказывая свои предположения о причинах написания им большого количества жалоб, адвокат К нарушила положения
п.2 ст.8 КПЭА
об обязанности адвоката уважать права, честь и достоинство доверителя, в частности, его право на обжалование судебных и иных решений по его делу.
При определении меры дисциплинарной ответственности адвокату К Совет АП ЛО учитывает тяжесть совершенного проступка, обстоятельства, при которых он совершен, степень и характер вины адвоката.
С учетом изложенного и на основании п. 1 ч. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвокатов, Совет АП ЛО
РЕШИЛ:
Совет на основании заключения квалификационной комиссии усматривает наличие в действиях адвоката К при осуществлении ею защиты подсудимого А.П.Б. в судебных заседаниях <данные скрыты>ского городского суда по делу №1-ххх/2014 21.08.2014г. и 27.11.2014г., а также при составлении и подаче в суд 08.12.2014г. апелляционной жалобы на приговор по этому делу и составлению и подаче 11.02.2015г. возражений на апелляционную жалобу подзащитного А.П.Б. – нарушения требований п.3 ч.4 ст.6, п.1 ч.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п.1 и 2 ст.8 и п.п.1 и 2 ч.1 ст.9 Кодекса профессиональной этики адвоката
и применяет меру дисциплинарной ответственности в виде ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ.