Документ адвокатуры от 27.09.2022

Решение Совета АП ЛО: дело № 95/22

Состояние
Состояние уточняется
Принят
27.09.2022

Источник: Федеральная палата адвокатов

СОВЕТ АДВОКАТСКОЙ ПАЛАТЫ ЛЕНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ РЕШЕНИЕ по дисциплинарному производству № 95/22 Совет АП ЛО в составе: Президента : В. Г. Захарова Первого Вице-президента : А. Н. Денисовой Вице-президентов: Д. О. Лактионова А. Л. Пелевина Членов Совета : О. В. Альшанникова С. А. Брагина Е. Н. Бурмасовой В. О. Вахрушева А. И. Закутайло М. В. Крылова К. В. Кулакова С. В. Левкина Е. Н. Тонкова Участники дисциплинарного производства извещены о назначении разбирательства в Совете АП ЛО на 27.09.2022 г. На рассмотрение дисциплинарного производства участники не явились. 27 сентября 2022 года в соответствии с положениями ст. ст. 24, 25 Кодекса профессиональной этики адвокатов рассмотрел дисциплинарное производство № 95/22 в отношении адвоката Т.Д.М. и установил следующее: Дисциплинарное производство № 95/22 в отношении адвоката Т.Д.М. возбуждено 18.07.2022г. в связи с поступившей в Адвокатскую палату Ленинградской области жалобой М.И.В.. В жалобе сказано, в частности, следующее. В 2016 г. в отношении заявителя (и иных лиц) были совершены мошеннические действия гражданином К.К.А. и по этому поводу потерпевшие обратились к адвокату Т.Д.М. Заявитель М.И.В. заключил с адвокатом несколько соглашений: от 22.04.2019г., от 22.06.2020г. Адвокат обещал, что сможет возбудить уголовное дело и вернуть имущество. В договоре об оказании юридических услуг он « так прямо и указал, что уголовное дело будет возбуждено и он будет осуществлять визиты в тюрьму ». Однако через год он сказал, что полученные («наши») деньги он использовал как «занос», т.е. взятку, что подтверждается аудиозаписью (приложение 1) и «денег нет». На требование вернуть деньги он говорил, что отдал деньги сотруднику полиции за возбуждение уголовного дела. Впоследствии он вернул 140 000 руб., перечислив деньги со счета третьего лица родственнице заявителя, а потом еще 160 000 руб. – по расписке (прилагается). Однако деньги в сумме 100 000 руб. за представление интересов по якобы уже возбужденному уголовному делу он не вернул. Таким образом, по мнению заявителя, адвокат Т.Д.М., используя свой статус и отсутствие у доверителя юридического образования, ввел его в заблуждение, присвоил себе 100 000 руб., «самовольно решив, что он уже эти деньги отработал», что следует из записи разговора с ним (приложение 1). Заявитель полагает, что адвокат Т.Д.М. « в ходе сотрудничества с клиентом допустил склонение клиента к совершению тяжкого преступления, взял деньги на взятку, вопреки установленному порядку бухгалтерского учета и требований КПЭА присвоил себе денежные средства, не предупредив клиента о том, что он их себе присвоил и засчитал за работу, которую он якобы проделал », что подтверждается аудиозаписью – на 22 мин.53 сек. – 23 мин.12 сек.; 23 мин. 22 сек. – 27 мин. 33 сек.); Заявитель просит проверить соблюдение адвокатом требований закона об адвокатуре, в частности, о внесении денежных средств в кассу адвокатского образования и оплате налогов. Заявитель полагает, что, учитывая возврат денежных средств со счета третьего лица, а не из кассы адвокатского образования родственнику доверителя, адвокат « использует мутные схемы в отношениях с доверителями » (аудиозапись – 23 мин. 22 сек.). В жалобе также указано, что адвокат не представил отчет о проделанной работе (аудиозапись – 10 мин.39 сек., 16 мин. 44 сек.-17 мин. 27 сек.), систематически нарушает требования закона (аудиозапись 23 мин. 22 сек.). В жалобе сказано также, что пропуск адвокатом срока исковой давности по исковому заявлению на сумму « 8000.000 млн.руб » (так в тексте!), халатное отношение к делу, подрыв доверия к адвокатскому сообществу, нарушение требований ведения бухгалтерского учета требуют самого серьезного наказания – прекращения статуса адвоката. В жалобе содержатся ссылки на ч.1 ст.4, ст.5 (ч.ч.1-3), п.п.1 и 6 ч.1 ст.9, ч.ч.1 и 6 ст.10, ч.6 ст.16 КПЭА, ч.6 ст.25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», которые, по мнению заявителя, нарушил адвокат Т.Д.М. Жалоба М.И.В. принята от его представителя по доверенности Ш.М.А. (копия н/доверенности от 17.02.2022г. сроком на три года приложена, подлинник предъявлен при подаче жалобы). К жалобе приложены: - Флэш-накопитель с аудиозаписью («переговоров с адвокатом Т.Д.М.»); - копия Соглашения №158 об оказании юридической помощи от 12.09.2018 г. между адвокатом Т.Д.М. (№78/3359) и доверителем М.И.В. Предмет поручения: представление интересов доверителя в р/суде Санкт-Петербурга (дописано –Ленинградской области) по иску к К.К.А. Размер вознаграждения – 150 000 руб., аванс в сумме 75 000 руб. (подлежит уплате в момент подписания). Соглашение подписано сторонами, подпись адвоката заверена печатью коллегии адвокатов. - копия квитанции к ПКО №158 от 12.09.2018г. о принятии в кассу СПб КА от М.И.В. по соглашению от 12.09.2018г. 75 000 руб. (подпись бухгалтера заверена печатью коллегии); - копия Соглашения № 000/гр об оказании юридической помощи (в гражданском, конституционном производстве) от 20.06.2019г . между адвокатом Т.Д.М. коллегия адвокатов, и М.И.В. Предмет поручения – оказание юридической помощи М.И.В. в качестве его представителя по делу по иску М.И.В. к К.К.А. в районном суде СПб. Вознаграждение – аванс 40 000 руб. (при заключении договора), 100 000 руб. – по окончании дела. Командировочные расходы, оплата работы привлекаемых адвокатом специалистов, иные расходы – по соглашению сторон. Соглашение подписано сторонами, подпись адвоката заверена печатью коллегии. - копия квитанции к ПКО № 000/гр от 22.04.2020г . о принятии в кассу СПб независимой коллегии адвокатов от М.И.В. на основании соглашения от 20.06.2019г. – 160 000 руб. - копия Соглашения «об оказании юридической помощи на предварительном следствии с физическим лицом» без № от 22.04.2019г . между доверителем М.И.В. и адвокатом Т.Д.М. Предмет поручения: участие адвоката в качестве защитника (представление интересов) потерпевшего М.И.В. на предварительном следствии по уголовному делу в отношении К.К.А. – в Следственном отделе УМВД РФ по району Лен.области (ордер №00000 от 22.04.2019г.); Вознаграждение адвоката – 100 000 руб., подлежит внесению в кассу коллегии; фактически внесено: 02.04.2019г. 50 000 руб. доплачена оставшаяся сумма – 50 000 руб; Соглашение подписано сторонами, подпись адвоката заверена печатью коллегии; - копия квитанции к ПКО № 000уг от 22.04.2019г. о принятии в кассу СПб независимой коллегии адвокатов от М.И.В. по соглашению от 22.04.2019г. – 50 000 руб.; подпись бухгалтера заверена печатью коллегии; - копия квитанции к ПКО № 000уг от 25.09.2019г. о принятии в кассу СПб независимой коллегии адвокатов от М.И.В. по соглашению (дата не указана) – 50 000 руб. подпись бухгалтера заверена печатью коллегии; - Копия Расписки (рукописный текст): « Я, М.И.В., получил от К.С.В. 160 000 руб. (Сто шестьдесят тысяч рублей) в счет возврата по договору об оказании услуг № 000 от 22.06.2019г. » М.И.В. (подпись), 11 апреля 2022г. 17.07.2022г. по заявлению Ш.М.А., представителя заявителя М.И.В., приняты для приобщения к материалам дисциплинарного производства следующие дополнительные доказательства: - расшифровку переговоров (аудиозаписи) – на 21 стр. В тексте указаны участники разговора: Т.Д.М., Ольга, Валентина, М. - историю операций по дебетовой карте (владелец не указан, назначение платежей не указано, адресаты переводов – без фамилий) - №427655хххххх0403 – за период с 23.03.2020 по 25.03.2020г. К материалам дисциплинарного производства приобщен ответ председателя коллегии адвокатов Ленинградской области К.С.В. от 25.07.2022г. (на запрос председателя квалификационной комиссии Булгаковой Н.М. от 19.07.2022г.), из которого следует, что коллегия адвокатов Ленинградской области была зарегистрирована 19.11.2020г., адвокат Т.Д.М. был принят в члены коллегии 09.12.2020г., ему выдавались под отчет бланки ордеров: (согласно Книге выдачи ордеров). Гражданину М.И.В. был осуществлен возврат денежных средств в размере 160 000 руб. Адвокат Т.Д.М. ознакомился с материалами дисциплинарного производства 01.08.2022г. и представил письменные объяснения от 16.08.2022г., в которых указал следующее: Адвокат действительно заключал с М.И.В. соглашение от 22.04.2019г. на оказание юридической помощи на предварительном следствии «от имени коллегии адвокатов» (адвокатская палата Санкт-Петербурга). Так как уголовное дело еще не было возбуждено, естественно, адвокат приложил все усилия для возбуждения уголовного дела. Адвокат отрицает, что сообщал доверителю о том, что уголовное дело уже возбуждено. Это, по мнению адвоката, является домыслом представителя М.И.В. – Ш.М.А. Отдел полиции шесть раз отказывал в возбуждении уголовного дела, о чем М.И.В. знал, т.к. адвокат сообщал ему о результатах своих действий. Если М.И.В. фактически являлся потерпевшим, то о «посещении тюрьмы» не могла идти речь. Ни о каких взятках адвокат не говорил, но об этом постоянно просила жена М.И.В. (М.О.В.). В (представленной заявителем) аудиозаписи (разговора адвоката с доверителем) от адвоката нет никаких намеков на взятки. Адвокат Т.Д.М. утверждает, что за 30 лет работы адвокатом он никогда никому взятки не давал и никогда не просил деньги на взятки. Он действительно взял деньги на ведение дел по трем соглашениям в сумме 500 000 руб., в т.ч. за работу по возбуждению уголовного дела, т.к. считал, что вернуть имущество М. можно только через уголовное дело. Но, несмотря на отмену постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, сотрудники полиции отказывались что-либо делать и на дачу им взяток даже не намекали. Они ссылались на судебные решения. Почти сразу после передачи адвокату последних 300 000 руб., М.О.Н. попросила адвоката вернуть 140 000 руб. (с какой-то своей целью), что адвокат сразу и сделал, попросив свою помощницу К.Л.Б. перевести деньги на счет Сбербанка с ее карты на карту, указанную М.О.В. Впоследствии оставшиеся 160 000 руб. адвокат решил зачесть за гражданское дело в суде, за которое доверители деньги не платили. Отчет М.И.В. адвокат отправлял доверителю 19.04.2021г. (по договору от 22.04.2019г.). В последующем (что подтверждается аудиозаписью их разговора), адвокат с доверителем договорились о возврате еще 160 000 руб. Возвращать еще 100 000 руб. адвокат не обещал. Т.о. за три поручения он в итоге получил 200 000 руб., которые отработал. Адвокат еще раз указал, что никогда от доверителя денег на взятку не просил и не склонял их к даче взятки. Относительно оформления полученных от доверителя денежных средств адвокат пояснил, что эти деньги в кассу коллегии адвокатов вносились, М.И.В. выдавались квитанции к ПКО на основании заключенных соглашений. Данная коллегия в настоящее время ликвидирована. Т.к. в жалобе не содержится претензий по его работе по двум гражданским делам, адвокат касаться этого вопроса не хочет, но по затронутому заявителем вопросу о пропуске срока исковой давности (иск о возврате неосновательного обогащения, рассмотренный Октябрьским районным судом), поясняет следующее. Суды посчитали, что срок исковой давности истек через три года после заключения договора купли-продажи земельного участка. Адвокат же считал, что согласно ст.195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску истца, права которого нарушены. В соответствии со ст.200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Таким сроком не могла быть дата заключения договора купли-продажи земли (01.07.2016г.), т.к. этот договор не оспаривался. Оспаривался предварительный договор от 01.07.2016г. на обратный выкуп этого з/участка, срок исполнения которого наступал 01.12.2016г. А 01.01.2017г. был заключен другой предварительный договор, датой заключения основного договора по которому было указано 01.04.2017г. Именно от заключения основного договора К.К.А. (покупатель) стал уклоняться. Адвокат полагал, что права его доверителя были нарушены с 01.04.2017г. Иск адвокатом был предъявлен 23.07.2019г., т.е. в пределах срока исковой давности, по мнению адвоката. Несмотря на решения судов, адвокат считает, что по этому вопросу он был прав. Кроме того, адвокат полагает: - что истек срок привлечения его к дисциплинарной ответственности; - доводы жалобы являются необоснованными и клеветническими; - что все его правоотношения с М.И.В. возникли во время его работы в Адвокатской палате Санкт-Петербурга (на август 2021г.) и Адвокатская палата Ленинградской области не вправе рассматривать вопросы правоотношений, возникших до 20.08.2020г., тем более, что коллегия адвокатов Ленинградской области была зарегистрирована 19.11.2020г. К объяснениям адвокат приложил: - «Отчет М.И.В., договор на участие в качестве представителя в уголовном деле от 22.04.2019г.». Адвокат описывает свою работу с апреля 2019г. по 19.04.2021г. - копия Заявления М.И.Н. в СУ СК РФ по ЛО на 7 л. от 15.02.2022г. К материалам производства по инициативе квалификационной комиссии (ч.6 ст.23 КПЭА) приобщена распечатка с официальных сайтов районного суда ЛО и Октябрьского районного суда СПб движению дел по искам М.И.В. к К.К.А. На заседании квалификационной комиссии 29.08.2022г. заявитель М.И.В. доводы своей жалобы поддержал в полном объеме. На вопросы членом комиссии пояснил, что деньги в сумме 300 000 руб. им были переданы адвокату Т.Д.М. для решения вопроса о возбуждении уголовного дела в отношении К. Письменных доказательств передачи этой суммы у заявителя нет. Что имел ввиду адвокат, говоря о решении вопроса, заявитель пояснить точно не может. Заявитель подтвердил получение им от К.С.Н. 160 000 руб. в качестве возврата гонорара адвоката Т.Д.М. и написание соответствующей расписки. Адвокат Т.Д.М. на заседание квалификационной комиссии не явился, дисциплинарное производство рассмотрено в его отсутствие в соответствии с ч.3 ст.23 КПЭА. 29 августа 2022 года дисциплинарное производство № 95/22 было рассмотрено квалификационной комиссией АП ЛО, которая в соответствии с п. 2 ч.9 ст.23 КПЭА пришла к ЗАКЛЮЧЕНИЮ о необходимости прекращения дисциплинарного производства в отношении адвоката Т.Д.М. вследствие отсутствия в его действиях (бездействии) при принятии и исполнении им поручений доверителя М.И.В. по соглашениям от 22.09.2018г., 22.04.2019г. и 20.06.2019г., - нарушения законодательства об адвокатской деятельности и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката. Совет АП ЛО, изучив материалы д/производства, считает установленным следующее: По вопросу компетенции органов Адвокатской палаты Ленинградской области (с учетом возражений адвоката Т.Д.М.) установлено, что дисциплинарное производство №95/22 в отношении адвоката Т.Д.М., являющегося членом Адвокатской палаты Ленинградской области с 28.07.2020г. и по настоящее время, возбуждено распоряжением Президента Адвокатской палаты Ленинградской области от 18.07.2022г. по допустимому поводу – жалобе доверителя адвоката Т.Д.М. – М.И.В., в соответствии с положениями ст.6.1 и п.1 ч.1 ст.20 КПЭА, а также в соответствии с положениями ч.5 ст.19 КПЭА, которой установлено, что дисциплинарное производство осуществляется только квалификационной комиссией и Советом адвокатской палаты, членом которой состоит адвокат на момент возбуждения такого производства. Принадлежность адвоката, состоящего на момент возбуждения дисциплинарного производства членом данной адвокатской палаты, ранее к другой адвокатской палате, а также его принадлежность к тому или иному адвокатскому образованию (и изменение адвокатом в период оказания юридической помощи доверителю членства в палате и адвокатском образовании) для возбуждения дисциплинарного производства, а также для определения полномочий квалификационной комиссии и Совета адвокатской палаты, членом которой адвокат состоит на момент возбуждения производства, значения не имеет. Прекращение деятельности адвокатского образования, в котором адвокат осуществлял адвокатскую деятельность на момент заключения соглашения с доверителем, для решения вопроса о возбуждении дисциплинарного производства и его разбирательства, значения не имеет, т.к. в силу положений ст.25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» соглашение с доверителем является двусторонним гражданско-правовым договором между адвокатом (адвокатами) и доверителем (доверителями), а коллегия адвокатов (или иное адвокатское образование) стороной соглашения не является и не отвечает по обязательства адвоката перед доверителями. Пределы разбирательства дисциплинарного производства в органах адвокатской палаты определяются, во-первых, ч.4 ст.23 КПЭА (т.е. в пределах доводов жалобы), а во-вторых, положениями ч.3 ст.21 КПЭА (обстоятельства, исключающие возможность дисциплинарного производства), например, установленными ч.5 ст.18 КПЭА сроками привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности. Т.о. доводы адвоката Т.Д.М. об отсутствии у органов АП ЛО полномочий на рассмотрение жалобы его доверителя М.И.В. являются необоснованными. В соответствии с положениями ч.15 ст.22 и ч.ч.1,2,4 и 6 Федерального закона от 31.05.2002 г. №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» адвокатская деятельность осуществляется адвокатами на основании заключенного с доверителем письменного соглашения. Соглашение адвоката, члена коллегии адвокатов, подлежит регистрации в делах коллегии, а вознаграждение, полученное адвокатом по этому соглашению, подлежит внесению в кассу или на счет адвокатского образования – коллегии адвокатов. К существенным условиям соглашения закон относит указание на принадлежность адвоката к адвокатской палате субъекта РФ, к адвокатскому образованию, предмет поручения, размер и порядок уплаты вознаграждения. Адвокат Т.Д.М. до 10.07.2020г. состоял в Реестре адвокатов Санкт-Петербурга и адвокатскую деятельность осуществлял в адвокатском образовании – Санкт-Петербургской коллегии адвокатов (до перехода в АП ЛО и включения в Реестр адвокатов Ленинградской области). 12.09.2018г. адвокат заключил с М.И.В. соглашение №158 на представительство интересов доверителя по его иску к К.К.А. в районном суде Ленинградской области, согласно которому адвокату причиталось вознаграждение в сумме 150 000 руб., из которых 75 000 руб. подлежали выплате авансом при подписании соглашения. Аванс был принят в кассу СПб коллегии адвокатов 12.09.2018г., что подтверждается квитанцией, выданной доверителю. 20.06.2019г. адвокат заключил с М.И.В. соглашение № 000/гр на представительство интересов доверителя по его иску к К.К.А. в районном суде СПб. Вознаграждение было определено сторонами в сумме 140 000 руб. (40 000 руб. аванс – при подписании соглашения, 100 000 руб.- по окончании дела). Денежные средства в общей сумме 160 000 руб. по данному соглашению были внесены в кассу коллегии 22.04.2020г., квитанция была выдана доверителю. 22.04.2019г. адвокат заключил соглашение с М.И.В. на представление его интересов как потерпевшего по уголовному делу в отношении К.К.А. на предварительном следствии в СО УМВД РФ по району ЛО. Вознаграждение было определено в сумме 100 000 руб. (аванс – 50 000 руб.). Денежные средства были приняты в кассу коллегии по ПКО № 000 от 22.04.2019г. (50 000 руб.) и №000/уг от 25.09.2019г. (50 000 руб.). Квитанции выданы доверителю. Соглашения адвокатом Т.Д.М. были составлены в соответствии с требованиями закона, денежные средства, полученные от доверителя, оформлены по кассе адвокатского образования. Доказательств получения адвокатом Т.Д.М. от доверителя М.И.В. денежных средств в качестве вознаграждения без оформления по кассе адвокатского образования, не представлено. Утверждения заявителя и самого адвоката об оплате доверителем по трем соглашениям суммы, большей чем указано в соглашениях (и квитанциях), не подтверждаются доказательствами, которые закон (ст.161-162 ГК РФ) считает допустимыми: В силу закона (ч.2 ст.25 ФЗ-63) соглашение адвоката с доверителем должно заключаться в простой письменной форме. Подтверждение исполнения данной сделки со стороны доверителя (передача вознаграждения) также должны оформляться – независимо от суммы сделки - в простой письменной форме (например, платежным поручением при переводе денег по безналичному расчету на счет адвокатского образования, либо квитанцией к ПКО, либо распиской) – в соответствии с положениями части 1 ст.161 Гражданского Кодекса РФ. Несоблюдение простой письменной формы лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства. Таких доказательств заявителем не представлено. Совет АП ЛО отмечает, что вместо причитающихся по соглашению от 20.06.2019г. 140 000 руб., доверителем в кассу коллегии было внесено 160 000 руб. и адвокатом эта сумма была получена. В данном случае, Совет АП ЛО исходит из того, что спора по этой сумме у сторон нет, а значит, предполагается, что стороны своим соглашением (не оформленным письменно) изменили размер вознаграждения. При этом Совет АП ЛО учитывает, что данная сумма (160 000 руб.) была оприходована по кассе коллегии, доверителю была выдана соответствующая квитанция, а в последующем эта сумма была возвращена доверителю по расписке. Т.о., нарушения ч.ч.1,2,4 и 6 ст.25, ч.15 ст.22 ФЗ-63 в действиях адвоката Т.Д.М. не усматривается . В действиях адвоката Т.Д.М. нарушения ч.6 ст.16 КПЭА (которой установлены правила по распоряжению принадлежащими доверителю денежными средствами) не усмотрены по следующим основаниям. Адвокат Т.Д.М. принимал от М.И.В. поручения на представительство интересов последнего как истца в судах первой инстанции, а также на представительство (защиту) интересов доверителя как потерпевшего по уголовному делу. Такого предмета поручения как « распоряжение денежными средствами доверителя » стороны в соглашениях не согласовывали, достаточных и достоверных доказательств того, что адвокат Т.Д.М. принимал от доверителей какие-либо денежные средства в целях распоряжения ими в интересах доверителя (например, для уплаты этих средств от имени доверителя при заключении какой-либо сделки, для хранения и последующей их передачи указанному в соглашении доверителем лицу в качестве отступного и т.п.), не представлено. Все полученные от доверителя денежные средства (с учетом представленных письменных доказательств) были обозначены в соглашениях между адвокатом Т.Д.М. и М.И.В. как вознаграждение адвоката за выполнение принятых поручений. Поэтому, с момента их оприходования по кассе адвокатского образования эти денежные средства принадлежали адвокату как стороне соглашения (исполнителю по договору). Адвокат, в соответствии с ч.2 ст.16 КПЭА вправе был получать вознаграждение авансом. Если вознаграждение уплачено авансом и, с точки зрения доверителя, уплатившего вознаграждение, адвокатом не отработано (в т.ч., при расторжении соглашения в связи с отменой поручения доверителем либо отказа поверенного от исполнения поручения), либо отработано ненадлежащим образом, доверитель вправе обратиться к адвокату с требованием о возврате неотработанного вознаграждения (см. положения ст.978 ГК РФ). Как установлено, адвокат Т.Д.М. по требованию доверителя М.И.В. 11.04.2022г. возвратил ему полностью полученное по соглашению №175/гр вознаграждение в сумме 160 000 руб. – через руководителя Независимой коллегии адвокатов Ленинградской области К.С.В. (т.е через третье лицо в соответствии со ст.313 ГК РФ), в которой адвокат осуществлял адвокатскую деятельность на момент предъявления доверителем своих требований. Доверитель М.И.В. принял эти денежные средства в качестве исполнения обязательства адвоката Т.Д.М., что подтверждается распиской М.И.В. от 11.04.2022г. Нарушения финансовой дисциплины адвокатом Т.Д.М. в данном случае не усматривается, т.к. он в 2022г. уже не имел возможности возвращать доверителю часть гонорара через кассу коллегии адвокатов. В соответствии с положениями ч.12 ст.22 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» коллегия адвокатов не отвечает по обязательствам адвоката, т.е. адвокат перед доверителем отвечает по своим обязательствам лично (в т.ч. по вопросу о возврате неотработанного гонорара). Как следует из текста жалобы и не оспаривается адвокатом, часть полученного вознаграждения в сумме 100 000 руб. адвокат возвратил доверителю через третьих лиц. Сам по себе возврат гонорара адвокатом доверителю не свидетельствует о неисполнении либо ненадлежащем исполнении адвокатом своих обязанностей перед доверителем, а может свидетельствовать о реализации адвокатом права на примирение с доверителем по соглашению, которое является договором фидуциарным, т.е. основанным на доверии (см.Главу 49 ГК РФ). В случае несогласия доверителя с суммой возвращенного ему адвокатом гонорара, доверитель вправе обратиться с соответствующим иском в суд в порядке гражданского судопроизводства. Решение таких вопросов, как и вопросов уплаты адвокатом налогов и сборов, в компетенцию органов адвокатской палаты субъекта РФ не входит. В жалобе заявителя утверждается, что адвокат Т.Д.М. « обещал, что сможет возбудить уголовное дело », что « в договоре об оказании юридических услуг он прямо так и указал, что уголовное дело уже возбуждено и он будет осуществлять визиты в тюрьму». В соответствии с ч.2 ст.10 КПЭА адвокат не вправе давать лицу, обратившемуся за оказанием юридической помощи, или доверителю обещания положительного результата выполнения поручения. Однако, доказательств нарушения данного положения КПЭА адвокатом Т.Д.М. не представлено. Ссылка заявителя на текст договора (соглашения от 22.04.2019г.) является необоснованной, т.к. в тексте соглашения никакие обещания адвоката по поводу достижения результата оказания юридической помощи не отражены. Заключение соглашения адвоката с доверителем, считающим себя потерпевшим, на оказание последнему юридической помощи в случае возбуждения соответствующего уголовного дела (т.е. заключение соглашения на выполнение юридически значимых действий в будущем и под условием – т.е. в соответствии с ч.1 ст.153 ГК РФ) нарушением закона и (или) КПЭА не является. В случае неисполнения (или частичного выполнения) адвокатом принятого под условием поручения, доверитель вправе заявить к адвокату требования о возврате уплаченного авансом вознаграждения, но решение данного вопроса, как уже указано выше, в компетенцию органов адвокатской палаты не входит и осуществляется судом в порядке гражданского судопроизводства. Доводы жалобы о том, что через год после заключения соглашения (от 22.04.2019г.) адвокат « сказал, что наши деньги он использовал как занос » доказательствами, приложенными к жалобе, не подтверждаются. В тексте расшифровки аудиозаписи разговора адвоката Т.Д.М. с доверителем и иными лицами такие фразы, исходящие от адвоката, отсутствуют. Т.о., доказательств того, что адвокат Т.Д.М. нарушил положения п.б ч.1 ст.9 КПЭА, запрещающие адвокату « навязывать свою помощь лицам и привлекать их в качестве доверителей путем использования личных связей с работниками судебных и правоохранительных органов, обещанием благополучного разрешения дела и другими недостойными способами » - не представлено. Ссылаясь в жалобе на нарушение адвокатом Т.Д.М. п.1 ч.1 ст.9 КПЭА (запрещающей адвокату « действовать вопреки законным интересам доверителя, оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или находясь под влиянием извне») , заявитель не указал, какие конкретно действия и вопреки каким интересам доверителя совершил адвокат, в чем выражались безнравственность и собственная выгода адвоката. В жалобе заявитель также ссылается на ч.6 ст.10 КПЭА, обязывающую адвоката « при отмене поручения незамедлительно возвратить доверителю все полученные от последнего подлинные документы по делу и доверенность, а также при отмене или по исполнении поручения – представить доверителю по его просьбе отчет о проделанной работе ». Однако, в жалобе заявитель не указал, какие конкретно подлинные документы, по какому делу и когда были им переданы адвокату и не были возвращены, когда и на какой срок выдавалась адвокату доверенность и чем это подтверждается, когда заявитель обращался к адвокату за предоставлением отчета, по какому делу и чем это подтверждается. Утверждение М.И.В. в жалобе о том, что « в ходе сотрудничества с клиентом адвокат допустил склонение клиента к совершению тяжкого преступления, взял деньги на взятку, присвоил себе (эти) денежные средства» - фактически является заявлением о совершении преступления. Рассмотрение, расследование и принятие решений по заявлениям о преступлении, в соответствии с положениями ст.ст.1, 144 и 145 Уголовно-процессуального кодекса РФ, к компетенции органов адвокатской палаты субъекта РФ не относится. В соответствии с установленными ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» (п.9 ч.3 и ч.7 ст.31, ч.1 ст.33), Раздела 2 КПЭА полномочиями квалификационной комиссии и совета адвокатской палаты субъекта РФ, в их компетенцию не входит установление наличия либо отсутствия в действиях адвоката состава уголовно-наказуемого деяния (см. также Разъяснения Комиссии Федеральной палаты адвокатов РФ по этике и стандартам от 28.01.2016г., утвержденные Советом ФПА РФ 28.01.2016г., с изм. от 19.04.2017г.). В жалобе утверждается, что адвокат Т.Д.М. допустил « пропуск срока исковой давности по исковому заявлению на 8000.000 млн руб .». Однако, в жалобе не указано конкретно, по какому требованию и когда (по какому соглашению) доверитель обратился к адвокату за юридической помощью, какие документы были им представлены адвокату для составления искового заявления, когда адвокат составил исковое заявление, чем подтверждается, что именно по вине адвоката доверителем был пропущен срок исковой давности и по какому делу. Поэтому данные претензии рассмотрены по существу быть не могут, т.к. разбирательство по дисциплинарному производству осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников (заявителя и адвоката, в пределах доводов жалобы, а изменение предмета и (или) основания жалобы не допускается (см. ч.1 и 4 ст.23 КПЭА). Кроме того, из объяснений адвоката следует, что в жалобе М.И.В., скорее всего, речь идет о составлении адвокатом искового заявления в районный суд СПб, поданный (согласно данных с сайта районного суда СПб) в суд 23 июля 2019г., т.е. составленный адвокатом не позднее июля 2019г. С этого момента на момент подачи жалобы М.И.В. и, соответственно, на момент настоящего разбирательства, истекло более двух лет. Истечение данного срока, установленного ч.5 ст.18 КПЭА, в соответствии с п.3 ч.3 ст.21 КПЭА, является обстоятельством, исключающим дисциплинарное производство. Поэтому данная претензия к адвокату рассматриваться по существу не может. В связи с этим вопросом Совет АП ЛО обращает также внимание на то, что составление адвокатом иска в интересах доверителя за пределами установленного законом срока исковой давности, само по себе не является неквалифицированным. Во-первых, для определения вины адвоката в нарушении своих профессиональных обязанностей существенным обстоятельством является момент обращения доверителя к адвокату и срока исполнения адвокатом принятого поручения. Во-вторых, подача иска за пределами срока исковой давности законом не запрещается, не исключает решения вопросов о продлении (восстановлении) срока или, при определенных обстоятельствах, его пресечения. В третьих, вопрос о пропуске (или не пропуске) срока исковой давности решается судом только по заявлению ответчика, а также с учетом момента, с которого этот срок начинает течь. Определение этого момента зависит от характера спорных правоотношений, а также предмета и основания иска. Высказанное адвокатом в объяснениях мнение о его позиции по поводу срока исковой давности в отношении предъявленного в интересах М.И.В. иска к К.К.А., представляется юридически обоснованным, независимо от того, согласился ли суд с высказанным адвокатом в исковом заявлении мнением. В соответствии с положениями ч.2 ст.18 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» адвокат не может быть привлечен к какой-либо ответственности за выраженное им при осуществлении адвокатской деятельности мнение (например, в составленном адвокатом исковом заявлении), если только вступившим в законную силу приговором суда не будет установлена виновность адвоката в преступном действии (бездействии). С учетом изложенного и на основании п. 2 ч. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвокатов, Совет АП ЛО РЕШИЛ: прекратить дисциплинарное производство № 95/22 в отношении адвоката Т.Д.М. вследствие отсутствия в его действиях (бездействии) при принятии и исполнении им поручений доверителя М.И.В. по соглашениям от 22.09.2018г., 22.04.2019г. и 20.06.2019г., - нарушения законодательства об адвокатской деятельности и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката.
Цвет настроения