Документ адвокатуры от 04.07.2017
Именно и только запрещенные законом средства (методы и способы) защиты могут расцениваться как недопустимые и нарушающие законодательство об адвокатуре.
- Состояние
- Состояние уточняется
- Принят
- 04.07.2017
Источник: Федеральная палата адвокатов
РЕШЕНИЕ
по дисциплинарному производству № 78/17
Совет АП ЛО в составе:
Президента: В. Г. Захарова
Первого Вице-президента: А. Н. Денисовой
Вице-президентов:
Д. О. Лактионова
А. Л. Пелевина
Членов Совета:
Р. Н. Айдамирова
С. А. Брагина
К. В. Кулакова
Н. И. Маклаковой
Л. В. Мальковой
В. Д. Масленниковой
Д. А. Нуретдинова
В. И. Пономарева
Е. Н. Тонкова
М. Г. Цемехмана
Участники дисциплинарного производства извещены о назначении разбирательства в Совете АП ЛО на 04.07.2017 г. На заседание Совета не явились.
04 июля 2017 года в соответствии с положениями ст. ст. 24, 25 Кодекса профессиональной этики адвокатов рассмотрел дисциплинарное производство № 78/17 в отношении адвоката О и установил следующее:
Дисциплинарное производство № 78/17 в отношении адвоката О (47/хххх в Реестре адвокатов Ленинградской области) возбуждено в связи с поступившим в Адвокатскую палату Ленинградской области 19.04.2017г. представлением начальника Управления Министерства юстиции России по Ленинградской области Намчука А.В.
В представлении указано следующее:
Управлению стало известно о фактах нарушения адвокатом О норм законодательства об адвокатской деятельности из письма Главного следственного управления МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 01.03.2017г. Из письма следует, что в производстве ГСУ находится уголовное дело №ххх292, возбужденное 10.12.2014г. по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.228 УК РФ. Обвинение по данному делу предъявлено А., защиту которого на предварительном следствии осуществляет адвокат О. ГСУ полагает, что адвокат О при осуществлении защиты А использовал недопустимые методы защиты и противоправные действия, которые не только привели к необоснованному затягиванию предварительного следствия, вызванному систематической неявкой адвоката для проведения следственных действий без уважительной причины, но и к объявлению в розыск обвиняемого А.
Так, будучи уведомленным о необходимости явки 18.01.2017г. к следователю В и явившись в назначенное время совместно с подзащитным, адвокат в период с 13 час.25 мин. до 13 час. 40 мин., находясь в помещении ГСУ получил от своей знакомой – следователя ГСУ Д информацию о якобы имеющемся намерении следствия избрать в отношении А меру пресечения в виде заключения под стражу. Эту информацию адвокат незамедлительно передал А, который после этого скрылся. Убедившись в том, что А покинул помещение ГСУ, адвокат, с целью недопущения поиска А сотрудниками полиции, сообщил следователю В, что обвиняемый пошел в уборную, а сам адвокат стал знакомиться с делом.
20.01.2017г. А был объявлен в розыск.
В представлении указано, что адвокат О допустил ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей, что, в соответствии с п.2 ст.19 КПЭА является основанием для рассмотрения квалификационной комиссией в соответствии с процедурами дисциплинарного производства.
К представлению приложены:
копия представления следователя 4 отдела УРПНОН ГСУ ГУ МВД России по СПб и ЛО В от 21.03.2017г. (с изложением претензий к адвокату О);
копия постановления от 10.12.2014г. о возбуждении уголовного дела №ххх292 в отношении А, по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.228 УК РФ;
копия постановления следователя В от 23.12.2016г. по уголовному делу №ххх292 о возбуждении ходатайства о продлении срока предварительного следствия до 28.02.2017г.
копия ордера №505164 от 31.08.2016г., выданного адвокату О на защиту А на предварительном следствии по соглашению №3108/16.
копия справки следователя В от 25.11.2016г. о неявке адвоката О на следственные действия 25.11.2016г.
копия справки следователя В от 30.11.2016г. о том, что адвокат О (по телефону) был вызван вместе с А к следователю к 15-00 07.12.2016г.
копия справки следователя В от 28.12.2016г. о том, что ею 07.12.2016г. была вручена повестка А о необходимости явки 28.12.2016г. в Невский районный суд в качестве свидетеля, однако А в суд не явился.
копия запроса следователя В от 16.01.2017г. судье Невского районного суда СПб о вызове А в суд в качестве свидетеля по другому уголовному делу №ххх849, и о его явке в суд.
копия ответа судьи следователю В от 17.01.2017г. о том, что А вызывался неоднократно в суд в качестве свидетеля по уголовному делу №1-ххх/16, но по вызовам не являлся, в связи с чем судом вынесено постановление о его приводе.
копия справки следователя В от 09.01.2017г. об извещении адвоката О по моб.телефону о возможности ознакомления с материалами уголовного дела А Адвокат сообщил следователю, что вместе с подзащитным явится 17.01.2017г. к 13-00.
копия справки следователя В от 16.01.2017г. о поступившем ей звонке адвоката О, сообщившего о невозможности явки к следователю 17.01.2017г. в связи с занятостью в судебном процессе в Тосненском городском суде ЛО и явке к следователю вместе с подзащитным А 18.01.2017г.
копия протокола от 18.01.2017г. предъявления для ознакомления материалов уголовного дела №ххх292 защитнику А – адвокату О Протокол адвокатом подписан.
копия справки следователя (фамилия не указана) от 18.01.2017г. о том, что А в сопровождении адвоката О 18.01.2017г. в 13-25 зашел в помещение УРПНОН ГСУ, а в 13-40 «спешно покинул» здание. Адвокат О пояснил, что не располагает сведениями о нахождении А и о причинах, побудивших последнего покинуть здание ГСУ. В следственных действиях А не участвовал.
копия протокола допроса свидетеля М (18.01.2017г. в 15-00) об обстоятельствах прохода А в здание УРПНОН ГСУ 18.01.2017г.
копия страницы журнала регистрации (с записью за №50 – без даты – 13-25 – А – каб.№327 – 13-40);
копия протокола допроса свидетеля К от 18.01.2017г. Она показала, что видела в этот день А в помещении УРПНОН ГСУ.
копия протокола от 18.01.2017г. допроса свидетеля;
копия справки следователя В от 18.01.2017г. о том, что ею 18.01.2017г. планировалось предъявление обвинения в полном объеме обвиняемому А и изменение меры пресечения ему на заключение под стражу. Это решение и вопросы конвоирования А обсуждались следователем в кабинете начальника УРПНОН ГСУ при открытых дверях, в это время в приемной находилась следователь Д, которая слышала происходящий разговор.
- копия постановления следователя В от 20.01.2017г. об объявлении розыска обвиняемого А
Адвокат О с материалами дисциплинарного производства ознакомлен 28.04.2017г., представил 18.05.2017г. письменные объяснения, в которых просил о рассмотрении дисциплинарного производства в его отсутствие, а по существу указал следующее:
Считает представление, послужившее поводом для возбуждения дисциплинарного производства, необоснованным вмешательством в его адвокатскую деятельность по осуществлению им защиты А в рамках уголовного дела №ххх292, в которое он вступил 31.08.2016г. Сведения о якобы совершенном им противоправном деянии ни на чем не основаны, по мнению адвоката, являются выдумкой.
18.01.2017г. по согласованию со следователем В (по ходатайству адвоката об ознакомлении с частью материалов уголовного дела) он прибыл в здание УРПНОН ГСУ ГУВД по СПб и ЛО. В здании его уже ждал его доверитель – А, с которым они поднялись на 3-й этаж к кабинету следователя. Адвокат зашел в кабинет, а А отлучился в уборную, о чем адвокат и сообщил следователю со слов доверителя. Через некоторое время отсутствия А следователь вышла, затем вернувшись, забрала у адвоката материалы, с которыми он знакомился, и они вместе отправились искать А. Дежурный сотрудник сообщил, что через 10 минут после вхождения в здание, «молодой человек» его покинул. Он его выпустил, т.к. посчитал, что тот вернулся за документами.
Адвокат О не признает, что «получил от своей знакомой – следователя Д информацию о якобы имеющемся намерении следствия избрать в отношении А меру пресечения в виде заключения под стражу» и сообщил об этом А, т.к. у адвоката объективно отсутствовала такая возможность. Категорически не согласен с мнением следователя о том, что сообщил о причине отсутствия А «исключительно с целью недопущения организации его поиска сотрудниками полиции».
Адвокат не согласен с тем, что «за грубую недоработку сотрудников полиции» (которые не смогли проконтролировать действия А при якобы имевшемся намерении заключить его под стражу, не вызвали оперативных работников для задержания А), оплошность дежурного КПП, без разрешения следователя выпустившего обвиняемого, нести ответственность (дисциплинарную) должен адвокат, в обязанности которого не входит следить за обвиняемым, чтобы тот не убежал и не скрылся.
Утверждение следователя о якобы имевшей место систематической неявке адвоката на следственные действия адвокат считает попыткой ввести квалификационную комиссию АП ЛО в заблуждение.
Уголовное дело было возбуждено 10.12.2014г. Адвокат О вступил в него 31.08.2016г., т.е. спустя 1 год и 9 месяцев. На следственные действия адвоката вызывали по телефону, без письменных уведомлений. Он действительно иногда отказывался от явки, но только в связи с участием в других делах, о чем сообщал следователю, которая пыталась возложить на адвоката несвойственные ему функции извещения обвиняемого.
Адвокат О пояснил также, что данное уголовное дело является уникальным, а его возбуждение и расследование явилось результатом противостояния (вражды) трех государственных ведомств: УФСБ совместно со Службой собственной безопасности УФСКН по СПб и ЛО проводили расследование противоправной деятельности ряда сотрудников УФСКН, где ранее (до упразднения этой службы) работала и следователь В. Именно благодаря помощи А были возбуждены (и в настоящее время рассматриваются в судах) уголовные дела против сотрудников УФСКН. В связи с этим по уг.делу №ххх292 в отношении А избиралась мера пресечения, не связанная с лишением свободы, а к нему применялись меры по защите свидетеля, впоследствии отмененные. Адвокат полагает, что активность его доверителя в разоблачении сотрудников УФСКН и привела к очередному задержанию А в августе 2016г., когда и вступил в дело О Ходатайство об аресте А, поступившее во Всеволожский городской суд ЛО, 02.09.2016г. следователь В отозвала, пояснив суду, что ее руководство не дало согласия на арест А.
После вступления адвоката в уголовное дело 31.08.2016г., следователь не провела с обвиняемым ни одного следственного действия, кроме назначения экспертиз изъятых телефонов, на что адвокатом в прокуратуру города была подана жалоба в порядке ст.124 УПК РФ.
Адвокат считает, что обращение следователя В в управление Минюста вызвано ее желанием перенести ответственность на адвоката за допущенные следствием упущения, вызванные, в т.ч. и межведомственным конфликтом.
Участники дисциплинарного производства о дне и времени разбирательства в квалификационной комиссии извещены.
29 мая 2017 года дисциплинарное производство № 78/17 было рассмотрено квалификационной комиссией АП ЛО, которая в соответствии с п. 2 ч. 9 ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката, пришла к заключению о необходимости прекращения дисциплинарного производства в отношении адвоката О вследствие отсутствия в его действиях (бездействии) при осуществлении защиты А по уголовному делу №ххх292 на предварительном следствии в УРПНОН ГСУ ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в период с 31.08.2016г. по 18.01.2017г. – нарушения законодательства об адвокатской деятельности и норм Кодекса профессиональной этики адвоката.
Совет АП ЛО, изучив материалы д/производства, считает установленным следующее:
Вмешательство в адвокатскую деятельность, осуществляемую в соответствии с законом, запрещено ч.1 ст.18 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» от 31.05.2002г. №63-ФЗ.
В силу ч.2 ст.4 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» основания и порядок привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности регулируются Кодексом профессиональной этики адвоката (КПЭА).
В соответствии с КПЭА разбирательство по дисциплинарному производству в органах адвокатской палаты осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников в пределах тех требований и по тем основаниям, которые изложены в жалобе (обращении, представлении).
С учетом принципа состязательности и ограничения разбирательства предметом обращения, одним из требований к обращению, послужившему поводом для возбуждения дисциплинарного производства, является указание заявителя на «конкретные действия (бездействие), в которых выразилось нарушение адвокатом профессиональных обязанностей» (см.п.6 ч.2 ст.20 КПЭА в редакции, действовавшей до 20.04.2017г., т.е. на момент внесения представления в отношении адвоката О).
Указание в представлении на «систематическую неявку» адвоката О для проведения следственных действий без уважительных причин – без указания на конкретные случаи такой неявки – не может расцениваться как конкретное обвинение в совершении адвокатом дисциплинарного проступка, поэтому не может быть рассмотрено по существу.
Обвинение адвоката О в совершении 18.01.2017г. «противоправных действий» и использовании им «недопустимых способов защиты» А, а также ненадлежащее исполнение им своих профессиональных обязанностей в процессе защиты А, Совет АП ЛО считает необоснованным и не доказанным.
Так, в представлении указано, что адвокат О, 18.01.2017г. прибыв с подзащитным А в помещение УРПНОН ГСУ по СПб и ЛО по вызову следователя В для участия в следственных действиях (ознакомлении с материалами уголовного дела), получил от следователя Д информацию о намерении следствия изменить А меру пресечения на заключение под стражу, сообщил об этом подзащитному, который, после этого, покинул здание УРПНОН ГСУ, не известив об этом следователя и, т.о., не явившись к следователю для участия в запланированном следственном действии.
Совет АП ЛО считает данные утверждения основанными на предположениях. Из представленных документов следует, что такие предположения были сделаны следователем В, в составленных ею справках утверждавшей, что вопрос о возможности изменения А меры пресечения обсуждался ею с другими сотрудниками УРПНОН в кабинете начальника управления «при открытых дверях», этот разговор могла слышать следователь Д, которая, по мнению В, сообщила эту информацию адвокату О, а тот, в свою очередь, передал информацию своему подзащитному.
Адвокат О отрицает факт получения и передачи им какой-либо информации своему подзащитному. Доказательств обратного, за исключением справок следователя В, содержащих соответствующие предположения, не представлено. Так, протоколы допросов свидетелей – сотрудников УРПНОН – содержат сведения о нахождении (входе и выходе) А 18.01.2017г. в помещении УРПНОН с 13-25 до 13-40. Иные приложенные к представлению документы (в частности, о неявке А в Невский районный суд СПб в качестве свидетеля по другому уголовному делу), отношения к рассматриваемому вопросу не имеют.
Кроме того, даже если такие действия адвоката и имели место, Совет АП ЛО не мог бы усмотреть в них нарушения какой-либо нормы закона либо профессиональной этики адвоката.
Адвокат имеет право и, перед доверителем – обязан, при оказании юридической помощи доверителю, в частности, при его защите по уголовному делу, использовать любые, не запрещенные законом средства (см. п.7 ч.3 ст.6, п.1 ч.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п.1 ч.8 КПЭА).
Именно и только запрещенные законом средства (методы и способы) защиты могут расцениваться как недопустимые и нарушающие законодательство об адвокатуре и нормы профессиональной этики.
Ни закон (в частности, ст.ст.49, 53 УПК, ст.ст.6 и 7 ФЗ-63), ни КПЭА не запрещают адвокату делиться со своим доверителем какой-либо информацией, относящейся к делу этого доверителя.
Часть 3 ст. 53 УПК РФ запрещает защитнику разглашать данные предварительного расследования, ставшие ему известными в связи с осуществлением защиты, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном ст.161 УПК РФ.
Данное ограничение не может быть применено к рассматриваемому случаю, т.к., во-первых, данных о том, что адвокат О предупреждался следователем в порядке ст.161 УПК РФ о неразглашении каких-либо сведений по уголовному делу в отношении А, не представлено.
Во-вторых, адвокат-защитник никаким законом не ограничен и не может быть ограничен в обсуждении со своим подзащитным (а не с третьими лицами) любой информации по его делу, т.к. защитник связан позицией этого доверителя (п.3 ч.4 ст.6 ФЗ-63, п.2 ч.1 ст.9 КПЭА), а значит, как правило, не может принимать каких-либо решений или совершать какие-либо юридически значимые действия по делу, не согласовав это с доверителем.
Утверждение о том, что действия (и бездействие) адвоката О при осуществлении им защиты А привело к необоснованному затягиванию расследования уголовного дела, Совет АП ЛО считает необоснованным.
Как следует из материалов дисциплинарного производства, уголовное дело в отношении А было возбуждено 10.12.2014г. (см. постановление), адвокат О вступил в дело только 31.08.2016г. (см. ордер №505164). Постановление следователя В от 23.12.2016г. о возбуждении ходатайства о продлении срока предварительного следствия не содержит в мотивировочной части каких-либо ссылок на действия (бездействие) адвоката О.
Уклонение подзащитного адвоката - А от участия 18.01.2017г. в запланированных по ходатайству адвоката следственных действиях не может быть поставлено в вину адвокату, т.к. адвокат – защитник является самостоятельным участником уголовного судопроизводства, при этом в его обязанности не входит обеспечение явки подзащитного к следователю, и он не несет ответственность за неявку подзащитного.
Из протокола от 18.01.2017г. следует, что адвокат О участвовал (с 13-49 до 14-20) в ознакомлении с материалами уголовного дела, предъявленными ему следователем в соответствии с ч.6 ст.53 УПК РФ.
С учетом изложенного и на основании п. 2 ч. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвокатов, Совет АП ЛО
РЕШИЛ:
прекратить дисциплинарное производство № 78/17 в отношении адвоката О вследствие отсутствия в его действиях (бездействии) при осуществлении защиты А по уголовному делу № ххх292 на предварительном следствии в УРПНОН ГСУ ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в период с 31.08.2016г. по 18.01.2017г. – нарушения законодательства об адвокатской деятельности и норм Кодекса профессиональной этики адвоката.