Документ адвокатуры от 31.10.2017

Адвокат опровергла все обвинения в свой адрес, предоставив правильно оформленное досье.

Состояние
Состояние уточняется
Принят
31.10.2017

Источник: Федеральная палата адвокатов

Совет АП ЛО в составе: Президента: В. Г. Захарова Первого Вице-президента: А. Н. Денисовой Вице-президентов: Д. О. Лактионова А. Л. Пелевина Членов Совета: Р. Н. Айдамирова С. А. Брагина К. В. Кулакова Н. И. Маклаковой Л. В. Мальковой В. Д. Масленниковой Д. А. Нуретдинова В. И. Пономарева Е. Н. Тонкова М. Г. Цемехмана 31 октября 2017 года в соответствии с положениями ст. ст. 24, 25 Кодекса профессиональной этики адвокатов рассмотрел дисциплинарное производство № 72/17 в отношении адвоката Б и установил следующее: Дисциплинарное производство №72/17 в отношении адвоката Б (ННО «Ленинградская областная коллегия адвокатов», Кировский филиал) возбуждено 30.08.2017г. в связи с поступившими в адрес Адвокатской палаты Ленинградской области 10.04.2017г. и 09.08.2017г. жалобами Т.В.В. Поступившая в АП ЛО жалоба Т.В.В. от 10.04.2017г. была оставлена без движения в связи с тем, что к жалобе не были приложены доказательства участия адвоката Б в защите заявителя. 03.08.2017г., 09.08.2017г., 11.09.2017г. и 22.09.2017г. в АП ЛО поступили заявление (обращения) Т.В.В., в которых, как и в первоначальной жалобе, излагались претензии заявителя к адвокату Б К обращению от 24.07.2017г., поступившему 09.08.2017г., заявителем были приложены документы, подтверждающие его статус как подзащитного адвоката Б В жалобах Т.В.В. сказано, в частности, следующее: Т.В.В., задержанному 16.01.2017г. в качестве подозреваемого по уголовному делу, следователем был назначен защитник – адвокат Б. При первом посещении адвокатом, Т.В.В. заявил адвокату, что его заставили и продолжают заставлять подписывать явки с повинной, что в отношении него сотрудники дознания совершили преступление: в ИВС ему принесли наркотики, поэтому он просил адвоката «все зарегистрировать и сделать выемку наркотиков поскольку они не нужны», просил вызвать сотрудников УСБ для изъятия «наркотиков с пальчиками сотрудников», адвокат отказалась. Указано, что он согласился «принять участие в их программе по повышению раскрываемости», подписал «чистый лист», считая, что без участия адвоката это будет недействительно. Заявитель считает, что адвокат Б нарушала закон об адвокатуре, не имела право молчать, когда ее подзащитному угрожали и проводили неправомерные следственные действия. Т.В.В. ссылается на то, что в результате его обращения к Президенту РФ он получил ответ от начальника полиции г.Кировска, которым сообщили, что за нарушения норм УПК РФ при проведении опознания все сотрудники привлечены к дисциплинарной ответственности, «а наркотики переданы в Следственный комитет по г.Кировску». Заявитель считает, что при проведении у него обыска был нарушен закон, а именно, вместо понятых пришли потерпевшие, лицу, который опознавал, предъявлялась фотография Т.В.В., при опознании адвоката не было, он подписал пустой лист, зная, что без подписи адвоката это будет недействительно. Т.В.В. указал также, что явка с повинной была вынужденной, а адвокату Б он сообщал о своем алиби. Заявитель указал также, что адвокат Б, как свидетель нарушений, допущенных сотрудниками полиции в отношении Т.В.В., после подачи им соответствующего заявления не имела права осуществлять его защиту и должна была как свидетель взять самоотвод, а она работала по делу, в частности, 07.05.2017г. Считает, что адвокат Б при осуществлении его защиты нарушила закон об адвокатуре, поэтому и просит ее наказать. В качестве доказательств заявителем представлены следующие документы: заверенная копия постановления судьи Кировского городского суда Глибко В.В. от 18.01.2017г. по делу №3/1-3/2017 о рассмотрении ходатайства следователя об избрании Тарасову В.В., подозреваемому в совершении кражи (п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ), меры пресечения в виде содержания под стражей (с участием защитника – адвоката Б). Из постановления следует, что Т.В.В. и его защитник – адвокат Б возражали против удовлетворения ходатайства следователя, приводили мотивы своих возражений; копия постановления следователя СО ОМВД по Кировскому району ЛО Богданова А.Г. от 07.05.2017г. о частичном удовлетворении ходатайства обвиняемого Т.В.В. относительно проведения трассологической экспертизы по объектам, изъятым в машине Т.В.В. извещение обвиняемого Т.В.В. от 14.06.2017г. из ГСУ ГУВД по СПб и ЛО о том, что срок рассмотрения его обращений в части, касающейся действий следователей Попель А.Н. и Богданова А.Г. при расследовании уголовного дела №814534, продлен до 16.07.2017г. Адвокат Б извещена о возбуждении дисциплинарного производства, ознакомлена с жалобами заявителя, заявлением от 14.09.2017г. просила о рассмотрении дисциплинарного производства в ее отсутствие, представила письменные объяснения, в которых указала следующее: В связи с сообщением ее подзащитным Т.В.В. об имеющемся у него алиби, адвокат подала следователю ходатайство о проверке алиби, а именно, о допросе свидетеля, когда ей удалось связаться с названным подзащитным свидетелем и выяснить его полные данные (копия ходатайства приложена). По факту заявления Т.В.В. о том, что сотрудники полиции принесли ему в ИВС наркотические средства и вынуждали написать явку с повинной, адвокат разъяснила подзащитному, в какой орган и какого содержания ему следует написать заявление (жалобу). Этот вопрос обсуждался адвокатом с подзащитным после проведения следователем следственных действий (требование о предоставлении адвокату свидания приложила). После жалобы Т.В.В. сотрудниками ФСБ проводилась проверка. По факту нарушения закона при проведении опознания (проведено в отсутствие адвоката), адвокат пояснила, что подала следователю ходатайство об исключении протокола опознания из числа допустимых доказательств (копия ходатайства приложена). Относительно участия в деле Т.В.В. 07.05.2017г. адвокат Б пояснила, что в этот день не могла участвовать в деле, т.к. с 28.04.2017г. она находилась в очередном отпуске и в дальнейшем в деле не участвовала. Считает жалобу Т.В.В. надуманной, защита Т.В.В. ею осуществлялась без каких-либо нарушений. К объяснению адвокат Б приложила: копию ходатайства от 10.04.2017г. адвоката Б в защиту Т.В.В., об исключении из числа допустимых доказательств протокола предъявления для опознания от 16.01.2017г. в отношении Т.В.В. в связи с нарушением его права на защиту (заявление Т.В.В. о предоставлении ему защитника не было внесено в протокол, а само опознание было проведено без участия защитника). К ходатайству адвокатом в подтверждение изложенной позиции приложено определение ВС РФ от 07.06.2007г. №87-007-13; копию ходатайства адвоката Б от 12.04.2017г. в защиту обвиняемого Т.В.В., о допросе в качестве свидетеля с целью установления алиби Т.В.В. (со ссылкой на ст.86 УПК РФ и на сведения, полученные адвокатом от свидетеля – водителя такси – о том, что он в период совершения предполагаемого преступления – 12.01.2017г. - встречался с Т.В.В. в СПб у станции метро «Улица Дыбенко» и отвозил его в г.Кронштадт); копию требования адвоката Б о предоставлении ей 13.04.2017г. свидания с подзащитным Т.В.В. (с отметкой о предоставлении свидания 13.04.2017г. с 10-35 до 11-10); копию апелляционной жалобы адвоката Б на постановление Кировского городского суда ЛО о продлении Т.В.В. меры пресечения в виде содержания под стражей. Адвокат ставила вопрос об отмене постановления и изменении подзащитному меры пресечения на более мягкую. При этом, адвокат ссылалась на наличие у обвиняемого алиби, подтвержденного свидетелем, а также на недопустимость положенного в основу обвинения и, как следствие, основания избрания ему содержания под стражей, недопустимого доказательства – протокола опознания. 25 сентября 2017 года дисциплинарное производство № 72/17 было рассмотрено квалификационной комиссией АП ЛО, которая в соответствии с п. 2 ч. 9 ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката, пришла к заключению о необходимости прекращения дисциплинарного производства в отношении адвоката Б в связи с отсутствием в ее действиях при осуществлении защиты Т.В.В. в период с 17.01.2017г. по 28.04.2017г. нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката. Совет АП ЛО, изучив материалы д/производства, считает установленным следующее: В соответствии с ч.1 ст.18 Федерального Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» от 31.05.2002г. №63-ФЗ вмешательство в адвокатскую деятельность запрещается. Исключение составляют случаи привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности, основания и порядок которого, в соответствии с ч.2 ст.4 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» регулируются Кодексом профессиональной этики адвоката (КПЭА). Одним из допустимых поводов для возбуждения дисциплинарного производства является жалоба доверителя (подзащитного) адвоката (п.1 ч.1 ст.20 КПЭА). В соответствии с п.1 ч.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и п.1 ст.8 КПЭА адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно и своевременно выполнять свои обязанности, защищать права и законные интересы доверителей всеми незапрещенными законом способами. Адвокат не вправе действовать вопреки воле доверителя и занимать по делу позицию, противоречащую позиции доверителя (ч.1 ст.9 КПЭА). В ч.3 ст.86 УПК РФ перечислены способы, которыми адвокат-защитник вправе собирать и представлять доказательства по уголовному делу. Полномочия адвоката по собиранию доказательств указаны также в ч.3 ст.6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». Установлено, что Т.В.В. 16.01.2017г. был задержан органами полиции по подозрению в совершении 12.01.2017г. преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ. 17.01.2017г. защиту Т.В.В. приняла адвокат Б по назначению следователя в порядке ст.50-51 УПК РФ в связи с отсутствием у подозреваемого приглашенного защитника. Участвуя в данном уголовном деле, адвокат Б участвовала в проведении следственных и процессуальных действий в отношении подзащитного Т.В.В.: в судебном заседании Кировского городского суда ЛО 18.01.2017г. при рассмотрении ходатайства следователя об избрании Т.В.В. меры пресечения в виде содержания под стражей; при продлении 13.04.2017г. Т.В.В. меры пресечения в виде содержания под стражей, при этом занимала позицию подзащитного, возражая против удовлетворения ходатайства следствия, приводила доводы в его защиту. Адвокат Б посещала своего подзащитного в ИВС, обсуждала с ним позицию по делу, а получив от него сведения о наличии у него алиби и о допущенных следствием нарушениях УПК при проведении 16.01.2017г. опознания Т.В.В., она предприняла в целях защиты, предусмотренные законом меры, а именно, в соответствии со ст.75, ч.3 ст.86 УПК РФ и ч.3 ст.6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», адвокат Б: 10.04.2017г. заявила письменное ходатайство об исключении из числа допустимых доказательств протокола опознания Т.В.В. от 16.01.2017г.; установив личность и данные свидетеля, на которого ссылался Т.В.В. в подтверждение своего алиби на 12.01.2017г., получив от данного свидетеля согласие на дачу показаний, адвокат 12.04.2017г. заявила письменное ходатайство следователю о допросе этого свидетеля. В связи с тем, что подзащитный Т.В.В. был не согласен с продлением ему меры пресечения в виде содержания под стражей, адвокат Б своевременно, обжаловала постановление суда первой инстанции от 13.04.2017г. в апелляционном порядке, использовав в жалобе доводы о наличии у Т.В.В. алиби на день совершения предполагаемого преступления, а также о недопустимости такого доказательства вины Т.В.В. как протокол опознания. Процессуальные документы, составленные адвокатом Б в защиту Т.В.В., соответствуют позиции доверителя, не признававшего вину, направлены на его защиту, содержат необходимые ссылки на закон, адресованы надлежащим должностным лицам (органам), т.е. соответствуют требованиям, предъявляемым к таким документам. Доводы адвоката Б о том, что после сообщения ей доверителем сведений о неправомерных действиях сотрудников полиции она разъясняла доверителю порядок обжалования таких действий, косвенно подтверждаются текстом самих жалоб Т.В.В. и приложенных к ним документов о том, что по его заявлениям в отношении следователей проводилась проверка. Проведение «выемки наркотиков», по утверждению заявителя, переданных ему в ИВС сотрудниками полиции, не входит в полномочия адвоката, поэтому претензии заявителя к адвокату в этой части Совет АП ЛО расценивает как необоснованные. Доводы заявителя о том, что адвокат Б, после подачи Т.В.В. заявления о совершенном в отношении него преступлении, являясь свидетелем этих преступлений, продолжала работать по делу, в частности, 07.05.2017г., какими –либо документами не подтверждается. Довод заявителя о том, что адвокат обязана была в этой ситуации «взять самоотвод» не основаны на законе (см. ст.72 УПК РФ). Наличие у адвоката – защитника обвиняемого по уголовному делу сведений о совершении в отношении подзащитного противоправных действий не является основанием для его отвода, т.к. адвокат - защитник обвиняемого не может быть допрошен по данному делу в качестве свидетеля (п.2 ч.3 ст.56 УПК РФ). Доказательств того, что Т.В.В. отказывался от защитника Б и его ходатайство об отказе было удовлетворено следователем (ст.52 УПК РФ), а адвокат Б после этого участвовала в деле, в частности, 07.05.2017г., не представлено. Остальные претензии заявителя направлены на оценку доказательств по уголовному делу, что не входит в компетенцию органов Адвокатской палаты. Таким образом, Совет АП ЛО считает установленным, что адвокат Б в процессе защиты Т.В.В. в период с 17.01.2017г. по 28.04.2017г. действовала в интересах подзащитного, в соответствии с законом, норм профессиональной этики не нарушала, каких-либо действий против воли доверителя или его законных интересов не допускала. С учетом изложенного и на основании п. 2 ч. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвокатов, Совет АП ЛО РЕШИЛ: прекратить дисциплинарное производство в отношении адвоката Б в связи с отсутствием в ее действиях, при осуществлении защиты Т.В.В. в период с 17.01.2017г. по 28.04.2017г., нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката.
Цвет настроения