Документ адвокатуры от 31.05.2022

Решение Совета АП ЛО: дело № 41/22

Состояние
Состояние уточняется
Принят
31.05.2022

Источник: Федеральная палата адвокатов

СОВЕТ АДВОКАТСКОЙ ПАЛАТЫ ЛЕНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ РЕШЕНИЕ по дисциплинарному производству № 41/22 Совет АП ЛО в составе: Президента : В. Г. Захарова Первого Вице-президента : А. Н. Денисовой Вице-президентов: Д. О. Лактионова А. Л. Пелевина Членов Совета : Р. Н. Айдамирова О. В. Альшанникова С. А. Брагина Е. Н. Бурмасовой В. О. Вахрушева А. И. Закутайло М. В. Крылова К. В. Кулакова С. В. Левкина Е. Н. Тонкова Участники дисциплинарного производства извещены о назначении разбирательства в Совете АП ЛО на 31.05.2022 г. На рассмотрение дисциплинарного производства явился адвокат В.А.А. 31 мая 2022 года в соответствии с положениями ст. ст. 24, 25 Кодекса профессиональной этики адвокатов рассмотрел дисциплинарное производство № 00/22 в отношении адвоката В.А.А. и установил следующее: Дисциплинарное производство №41/22 в отношении адвоката В.А.А. возбуждено 28.03.2022г. в связи с поступившим 23.03.2022г. обращением судьи Районного суда Санкт-Петербурга Ш.С.Н. от 14.03.2022г. В обращении сказано следующее. В производстве Районного суда Санкт-Петербурга находится уголовное дело №1-45/2022 в отношении С.Х.Р., обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.327, ч.3 ст.33 ч.4 ст.159 (8 эпизодов), ч.3 ст.33 ч.4 ст.159.5 УК РФ. Защиту подсудимой С.Х.Р. с 02.12.2021г. осуществляет адвокат В.А.А., который на протяжении всего участия в судебном разбирательстве допускает нарушения п.7 ст.9 Кодекса профессиональной этики адвоката (далее – КПЭА), принятого 1 Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003 г. (в редакции от 15.04.2021г.). В каждом судебном заседании адвокату В.А.А. судом неоднократно делаются замечания как за некорректное поведение в отношении всех участников судебного разбирательства, так и за нарушение порядка судебного заседания, которые заносятся в протокол судебного заседания. Защитник В.А.А. позволяет себе в ходе судебных заседаний постоянные высказывания (реплики) в адрес председательствующего и государственного обвинителя. Адвокат В.А.А. не реагирует на замечания суда и не подчиняется распоряжениям судьи. Кроме того, адвокат В.А.А. осуществляет допрос свидетелей обвинения с негативной оценкой, указывает на личные «недостатки» человека, высказывает выводы об интеллектуальных возможностях допрашиваемого лица. Своим нетактичным поведением адвокат провоцирует участников процесса вступить с ним в не процессуальный диалог, что неизбежно влечет затягивание процесса. В обращении указано, что « подобные действия, выражают явное неуважение к суду, представляют собой один из способов злоупотребления правом на защиту и имеют цель оказать давление на суд высказывая в каждом заседании о возможном отводе суду и направлении жалобы в ККС. При этом адвокат В.А.А. использует возможности, предоставляемые действующим УПК РФ, поскольку нормы последнего прямо не ограничивают возможность заявлять отводы другим участникам процесса и ходатайства ни количеством, ни продолжительностью, не устанавливают временные пределы для выступлений на любой стадии судебного разбирательства, не предъявляют жестких требований к содержанию речи ». За неоднократные нарушения регламента судебного заседания, неподчинение распоряжениям председательствующего по делу, по ходатайству стороны обвинения на основании ч.1 ст.258 УПК РФ 11.03.2022г. адвокат В.А.А. был удален из зала суда до стадии судебных прений. Судья Ш.С.Н. в обращении просит принять соответствующие меры по недопущению подобного отношения к своим профессиональным обязанностям адвоката В.А.А., обращает внимание на то, что с аналогичными замечаниями на поведение адвоката В.А.А. она обращалась в АП ЛО 03.12.2021г., однако поведение защитника в судебном заседании не изменилось и носит вызывающий характер. К обращению приложен диск с аудиозаписью протокола судебного заседания (за 03.12.2021г., 10.12.2021г., 17.12.2021г., 24.12.2021г., 14.01.2022г., 21.01.2022г., 28.01.2022г., 11.02.2022г., 18.02.2022г., 25.02.2022г., 04.03.2022г., 11.03.2022г.). К материалам дисциплинарного производства по инициативе комиссии приложены: - копия обращения судьи Ш.С.Н. от 03.12.2021г. (по делу №000/2021) в Адвокатскую палату Ленинградской области с просьбой о принятии к адвокату В.А.А. соответствующих мер дисциплинарного характера (отправлено по факсимильной связи и без приложения доказательств); - ответ на это обращение, направленный Президентом АП ЛО Захаровым В.Г. 06.12.2021г., со ссылками на нормы ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и КПЭА о невозможности по данному обращению возбудить дисциплинарное производство в отношении адвоката В.А.А. Адвокат В.А.А., ознакомившись с материалами дисциплинарного производства, представил письменные объяснения от 11.04.2022г., в которых указал, в частности, следующее. Адвокат осуществляет защиту С.Х.Р. по уголовному делу, находящемуся в производстве Районного суда СПб под председательством судьи Ш.С.Н., поэтому согласен с тем, что обращение судьи Ш.С.Н. является допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства, в рамках рассмотрения которого квалификационная комиссия вправе давать оценку заявленным к адвокату претензиям. Однако, он полагает, что изложенные в обращении доводы о допущении адвокатом неких нарушений носят неконкретный характер, что нарушает требования КПЭА о необходимости заявителя указывать в обращении «конкретные факты и обстоятельства», которые заявитель расценивает как нарушения со стороны адвоката. В обращении не указаны конкретные даты судебных заседаний, в которых адвокатом допущены, по мнению заявителя, нарушения. Адвокат полагает, что изложенное в обращении носит не только оценочный, но и общий, не конкретизированный характер, что не позволяет квалификационной комиссии оценить соответствие поступков и поведения адвоката нормам КПЭА. Адвокат полагает, что сама по себе реакция суда на его поведение (объявление замечаний с занесением в протокол) не может служить доказательством его «виновности». На претензии судьи в том, что адвокат «осуществляет допрос свидетелей обвинения с негативной оценкой», адвокат пояснил, что порой «негативная» оценка (несмотря на субъективность) защитником показаний именно свидетелей обвинения с точки зрения их объективности, правдивости, достоверности и добросовестности, а также наличия мотивов говорить неправду, при наличии у защитника сомнений в этих показаниях, и называется словом «защита» и нарушением этики быть не может. Относительно претензий к адвокату в том, что он «позволяет указание на личные недостатки человека и высказывает сомнение в его интеллектуальных способностях», адвокат пояснил, что с этим утверждением не согласен, что в Обращении не приведены конкретные фразы (высказывания) адвоката. При этом он полагает, что выяснение интеллектуальных способностей допрашиваемого (уровень образования, специализация, круг компетенций в соответствии с должностью и т.д.) никак не могут быть оскорбительными и расцениваться как неуважение к суду или к допрашиваемому. Тезис обращения о «провоцировании вступления во внепроцессуальный диалог» также не подтверждается конкретными высказываниями адвоката, но свидетельствует, по мнению адвоката, о «неспособности суда вести процесс». Адвокат заверяет комиссию, что он при осуществлении защиты в суде всегда руководствуется нормами профессиональной этики. Адвокат не согласен с доводами обращения относительно допущенного им «злоупотребления правом на защиту». Из обращения судьи также неясно, в чем конкретно это выражалось. Адвокат полагает также, что использование адвокатом возможностей, предоставленных ему как защитнику нормами УПК РФ, не может расцениваться как нарушение норм КПЭА. Право на отвод является неотъемлемой частью права на защиту, а упоминание об этой возможности не является элементом процессуального конфликта личного характера, а вполне обычным элементом состязательности процесса. Суд, ссылаясь на использование адвокатом права на отводы и полагая, что тем самым на суд может быть оказано давление, сам допускает, что заявление отвода или подача жалобы может оказать «давление». Адвокат поясняет, что не согласен с законностью и обоснованностью действий суда, о которых сказано в обращении, а именно, об удалении защитника из процесса до судебных прений. Адвокат полагает, исходя из текста обращения судьи, что жалоба на него является средством давления на защитника. Относительно доказательства, приложенного к обращению (диск с аудиозаписью судебных заседаний), адвокат полагает его недопустимым, т.к. в самом обращении не содержится конкретизация действий (высказываний) адвоката, а аудиозапись в отсутствие протоколов (или выписок из него) и без указания в обращении точного времени записи, подтверждающей тот или иной факт, порождает ничтожность такого доказательства. По мнению адвоката, комиссия не вправе сама «избирать» из представленной записи по своему выбору и усмотрению «доказательства» ради интересов заявителя. Адвокат полагает, что это было бы нарушением установленной КПЭА процедуры разбирательства в квалификационной комиссии. Адвокат настаивает на рассмотрении производства с его участием, просит признать в его действиях, перечисленных в обращении судьи, отсутствие нарушений КПЭА, а требования по привлечению его к дисциплинарной ответственности не подлежащими удовлетворению. Просит также разъяснить заявителю положение о невозможности повторного обращения в АП ЛО с жалобой по тем же обстоятельствам и за тот же период, по которым ранее поданная жалоба была рассмотрена (по данному обращению). О назначении разбирательства по дисциплинарному производству на заседание квалификационной комиссии участники извещены заблаговременно. На заседании квалификационной комиссии 25.04.2022г. адвокат В.А.А. доводы своего письменного объяснения поддержал полностью . 25 апреля 2022 года дисциплинарное производство № 00/22 было рассмотрено квалификационной комиссией АП ЛО, которая в соответствии с п. 2 ч.9 ст.23 КПЭА пришла к заключению о необходимости прекращения в отношении адвоката В.А.А. дисциплинарного производства, возбужденного по обращению судьи Районного суда Санкт-Петербурга Ш.С.Н., - вследствие отсутствия в действиях адвоката при осуществлении им защиты С.Х.Р. по уголовному делу №1-00/2022 в Московском районном суде СПб нарушения законодательства об адвокатской деятельности и (или) норм Кодекса профессиональной этики адвоката. Совет АП ЛО, изучив материалы д/производства, заслушав явившегося адвоката, считает установленным следующее: В соответствии с п.п.1 и 4 ч.1 ст.7 Федерального закона от 31.05.2002г. №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми незапрещенными законом средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката. В соответствии с п.п.1 и 2 ст.8 КПЭА адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми незапрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией РФ, законом и КПЭА; уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за юридической помощью, доверителей, коллег и других лиц, придерживаться манеры поведения, соответствующей деловому общению. Адвокат не вправе допускать в процессе разбирательства дела высказывания, умаляющие честь, достоинство других участников разбирательства, даже в случае их нетактичного поведения (п.7 ч.1 ст.9 КПЭА). Участвуя в судопроизводстве, адвокат должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства, проявлять уважение к суду и лицам, участвующим в деле, следить за соблюдением закона в отношении доверителя и в случае нарушений прав последнего ходатайствовать об их устранении. Возражая против действий (бездействия) судей и лиц, участвующих в деле, адвокат должен это делать в корректной форме и в соответствии с законом (ст.12 КПЭА). Нарушение правил профессиональной этики, совершенные умышленно либо по грубой неосторожности, влечет за собой применение мер дисциплинарной ответственности (ч.1 ст.18, ч.2 ст.19 КПЭА). Привлечение адвоката к дисциплинарной ответственности органами адвокатской палаты субъекта РФ является исключением из общего правила о недопустимости вмешательства каким-либо образом в деятельность адвоката, осуществляемую в соответствии с законом (ч.1 ст.18 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»). При этом, основания и порядок привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности, в соответствии с ч.2 ст.4 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», регламентируются Кодексом профессиональной этики адвоката. Возбуждение дисциплинарного производства, в рамках которого возможно привлечение адвоката к дисциплинарной ответственности, возможно по одному из допустимых поводов, перечисленных в ч.1 ст.20 КПЭА (в частности, по обращению суда или судьи, в производстве которого находится дело, по которому адвокат выступает как защитник или представитель – п.4 ч.1 ст.20 КПЭА). Обращение должно соответствовать требованиям, предъявляемым ч.2 ст.20 КПЭА. В частности, в обращении должны быть указаны: конкретные действия (бездействие), в которых выразилось нарушение адвокатом требований закона и(или) КПЭА; обстоятельства, на которых заявитель основывает свои требования, и доказательства, подтверждающие эти обстоятельства (п.п.6 и 7 ч.2 ст.20 КПЭА). Требование о конкретизации дисциплинарного обвинения обусловлено установленными ч.1 ст.23 КПЭА принципами состязательности и равенства участников дисциплинарного производства (заявителя и адвоката – в силу ч.6 ст.19 КПЭА), а также правилом ч.4 ст.20 КПЭА, в силу которого дисциплинарное производство осуществляется в пределах доводов обращения. В обращении лица, указывающего на нарушение адвокатом выше приведенных норм КПЭА, в т.ч. тех, на которые содержится ссылка в Обращении судьи Ш.С.Н. (п.п.1 и 2 ст.8, п.7 ч.1 ст.9, ст.12), должно быть указано, когда и какие конкретно действия, проявляющие неуважение к суду и иным участникам процесса, адвокат совершил, когда и какие конкретно допустил высказывания, расцененные заявителем как некорректные, какие конкретно вопросы, заданные адвокатом свидетелям, суд расценил как умаляющие честь и достоинство свидетелей, и при каких конкретно обстоятельствах это было совершено адвокатом. Без конкретизации дисциплинарного обвинения у адвоката, в отношении которого возбуждено дисциплинарное производство, отсутствует возможность защищаться от предъявленного дисциплинарного обвинения, а значит, при таких обстоятельствах, не может быть соблюден принцип состязательности и действующей в дисциплинарном производстве презумпции добросовестности адвоката. В обращении судьи Ш.С.Н. претензии к адвокату изложены не конкретно: не указано, когда, в каком конкретно судебном заседании и какие конкретно адвокат В.А.А. допускал высказывания, реплики, когда и какие конкретно действия, в которых суд усмотрел проявление неуважения к суду, государственному обвинителю, свидетелям обвинения, совершил адвокат В.А.А., когда и за что конкретно ему были объявлены замечания, за какие нарушения порядка в судебном заседании и за неисполнение каких распоряжений председательствующего адвокат был удален из зала судебных заседаний. С учетом принципа состязательности при разбирательстве дисциплинарного производства и при отсутствии в обращении судьи указания на конкретные действия (бездействие) адвоката, у Совета АП ЛО отсутствуют основания рассматривать как доказательство приложенный к обращению аудиодиск с записью протокола судебных заседаний по уголовному делу №1-00/22. Тем более, что он предоставлен без расшифровки и без указания в обращении на дату и время записи, которая бы подтверждала доводы обращения. С учетом изложенного и на основании п. 2 ч. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвокатов, Совет АП ЛО РЕШИЛ: прекратить дисциплинарное производство № 00/22 в отношении адвоката В.А.А. дисциплинарного производства, возбужденного по обращению судьи Районного суда Санкт-Петербурга Ш.С.Н., - вследствие отсутствия в действиях адвоката при осуществлении им защиты С.Х.Р. по уголовному делу №1-45/2022 в Московском районном суде СПб нарушения законодательства об адвокатской деятельности и (или) норм Кодекса профессиональной этики адвоката.
Цвет настроения