Документ адвокатуры от 04.04.2017

Любые денежные средства, полученные адвокатом в связи с принятым поручением - гонорар, компенсация расходов и т.д.- их размер и порядок уплаты должны отражаться в соглашении, и приходоваться по кассе.

Состояние
Состояние уточняется
Принят
04.04.2017

Источник: Федеральная палата адвокатов

Совет АП ЛО в составе: Президента: В. Г. Захарова Первого Вице-президента : А. Н. Денисовой Вице-президентов: Д. О. Лактионова А. Л. Пелевина Членов Совета : Р. Н. Айдамирова С. Б. Бизева Е. Н. Бурмасовой Н. И. Маклаковой В. Д. Масленниковой В. И. Пономарева Е. Н. Тонкова М. Г. Цемехмана Г. Т. Шайко С участием представителя заявителя В.Ю.А – адвоката Р.К.А. 04 апреля 2017 года в соответствии с положениями ст. ст. 24, 25 Кодекса профессиональной этики адвокатов рассмотрел дисциплинарное производство № 32/17 в отношении адвоката Р., и установил следующее: Дисциплинарное производство №03/17 в отношении адвоката Р. (№47/хххх, Адвокатский кабинет) возбуждено 01.02.2017г. в связи с поступившей в Адвокатскую палату Ленинградской области 13.01.2017г. жалобой В.Ю.А. и дополнительных документов, поступивших 25.01.2017г. В жалобе, в частности сказано следующее: В 2014-2015г.г. следственным отделом по <данные скрыты>скому району ГСУ СК России по г. Санкт-Петербургу расследовалось уголовное дело №ххх993 по обвинению В.Ю.А. в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ. Приговором от 21.03.2016г. <данные скрыты>ского районного суда СПб В.Ю.А. был осужден. Консультирование и защиту В.Ю.А. на предварительном следствии и в суде осуществляли разные защитники, в т.ч. адвокат Р., с которой у заявителя было заключено соглашение. Находясь на подписке о невыезде, В.Ю.А. летом 2015г. запрашивал разрешение на выезд в г.Гатчину для встреч с адвокатом Р. Осенью 2015г. адвокат Р. стала убеждать доверителя о необходимости уплатить ей 1 600 000 руб. для надлежащей и эффективной защиты. По ее заверениям, в случае уплаты этой суммы В.Ю.А. мог рассчитывать на наказание, не связанное с лишением свободы. Адвокат делала упор на то, что в случае лишения свободы он не сможет зарабатывать и соответственно, содержать несовершеннолетнюю дочь. Как полагает заявитель, это обстоятельство адвокат использовала в целях склонить его к уплате указанной суммы. 19.03.2016г. около 13:00 он прибыл в указанное Р. кафе по адресу СПб, ул.Типанова, д.3. Его привез туда его знакомый К.А.С., и передал Р. пакет с деньгами в сумме 1 600 000 руб. Несмотря на заверения адвоката, какой –либо эффективной защиты, изменения тактики, интенсивности и эффективности защиты со стороны Р., В.Ю.А. не заметил. О заверениях адвоката Р. В.Ю.А. сообщал своей матери – В.В.В. и другим защитникам. Все они скептически относились к заверениям Р., предполагали обман с ее стороны. В настоящее время В.Ю.А. осознал необоснованность данных заверений адвоката. После вынесения приговора и заключения его под стражу, В.Ю.А. решил прекратить сотрудничество с адвокатом Р. и решил истребовать от нее уплаченные ей 1 600 000 руб., передав свои требования адвокату через свою мать В.В.В. Однако Р. неоднократно (08.04.2016г., 04.05.2016г. и 10.08.2016г.) по собственной инициативе посещала заявителя в СИЗО-4 и СИЗО-3, пыталась убедить подзащитного в том, что в результате ее эффективной и надлежащей защиты стал возможным столь мягкий приговор при тяжести обвинения. 10.08.2016г. адвокат пыталась склонить В.Ю.М. к написанию заранее составленного ею заявления в отношении другого адвоката, который, якобы совершил в отношении В.Ю.А. мошеннические действия на сумму 1 600 000 руб., но В.Ю.А. отказался это делать. Впоследствии адвокат Р. признала свою неэффективность и непрофессионализм как защитника, обязалась перечислить на расчетный счет матери В.Ю.А. – В.В.В. в ПАО «Сбербанк» 1 600 000 руб. От своей матери В.Ю.А. узнал, что с ней Р. по телефону согласовывала денежные переводы по возврату указанной суммы. В подтверждение данных обстоятельств заявитель представил детализацию телефонных соединений (между абонентами В.В.В. и Р. - телефоны <данные скрыты> и <данные скрыты>– 16,17,19,20 мая 2016г., 07,17,19,22,23,25 июня 2016г.) и справку ПАО «Сбербанк», из которой следует, что Р. перевела на счет В.В.В. 17.05.2016г.-95 000 руб., 19.05.2016г.-100 000 руб.,07.06.2016г.-95 000 руб., 19.06.2016г.-10 000 руб., 23.06.2016г.- 100 000 руб., 25.06.2016г.-100 000 руб., а всего – 500 000 руб. Заявитель указал, что до заключения с адвокатом Р. соглашения он с ней знаком не был, никаких финансовых, в частности, долговых обязательств, совместных дел между ним, членами его семьи и Р. не было. Данные обстоятельства может подтвердить, кроме В.В.В., Р.К.А., который был защитником В.Ю.А. в суде. Заявитель указал, что раньше некритично отнесся к заверениям адвоката, он руководствовался соображениями о необходимости обеспечения благополучия дочери. Заявитель считает, что адвокат Р. нарушила профессиональную этику адвоката, не исполнила должным образом профессиональные обязанности, нарушила закон и совершила преступление, предусмотренное ч.4 ст.159 УК РФ, в связи с последним он намерен инициировать соответствующую проверку в порядке ст.144 и 145 УПК РФ. Со ссылкой на ст.ст.1 и 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», ст.8 КПЭА и ст.309 ГК РФ, заявитель просил привлечь адвоката Р. к дисциплинарной ответственности. Заявитель также просил истребовать сведения относительно заключенного с ним адвокатом соглашения, платежных документов о внесении гонорара, оснований выдачи ордеров на посещение (его адвокатом) в СИЗО-3 и СИЗО-4. Заявителем (и его представителем) представлены следующие документы: - копия письма ПАО «Сбербанк России» от 05.12.2016г. В.В.В. о поступлении на ее банковский счет от Р.: 17.05.2016г. – 95 000 руб., 19.05.2016г. – 100 000 руб., 07.06.2016г. – 95 000 руб., 19.06.2016г. – 10 000 руб., 23.06.2016г.-100 000 руб., 25.06.2016г. 100 000 руб. - копия детализации телефонных соединений абонента (номер В.В.В.) за период с 01.05.2016г. по 30.06.2016г.; - копия нотариальной доверенности от 08.07.2015г., выданной В.Ю.А. Р.К.А. и Х.М.М. на представление интересов доверителя во всех судебных и иных органах и организациях сроком на 2 года; - копия ордера №ххх038 от 18.11.2015г., выданного адвокату Р. на защиту с 18.11.2015г. В.Ю.А. в <данные скрыты>ском районном суде СПб по соглашению №21 от 18.11.2015г. - копия первой страницы приговора <данные скрыты>ского районного суда СПб от 21.03.2016г. в отношении обвиняемого по ч.4 ст.111 УК РФ В.Ю.А. (с участием адвокатов Г.С.А., Р., Б.Н.Л.): - копия протокола судебного заседания от 20.11.2015г. (по делу в отношении В.Ю.А. с участием защитников адвокатов Р. и Б.Н.Л. Адвокат Р. с материалами дисциплинарного производства ознакомлена, просила о его рассмотрении в ее отсутствие, представила письменные объяснения от 20.02.2017г., в которых указала следующее. С жалобой В.Ю.А. она не согласна. Считает, что оказала подзащитному квалифицированную и всестороннюю юридическую помощь, участвовала в 12 судебных заседаниях, многократно консультировала В.Ю.М., по его просьбе получала многочисленные консультации у специалистов. Указала, что 10.10.2015г. заключила с В.Ю.А. соглашение на его защиту. На этот момент уголовное дело уже рассматривалось в <данные скрыты>ском районном суде СПб. Вознаграждение по соглашению в сумме 45 000 руб. было внесено в кассу адвокатского кабинета. В п.2.2 соглашения стороны предусмотрели, что подзащитный компенсирует адвокату дополнительные расходы, связанные с исполнением поручения. После ознакомления с делом и изучения заключений различных экспертов, в т.ч. акта вскрытия трупа потерпевшей (жены обвиняемого), у адвоката возникли вопросы к экспертам, не поставленные следователем, но необходимые для объективного расследования. Кроме Р. в защите В.Ю.А. участвовали другие защитники, с которыми она согласовала свою позицию и неоднократно встречалась с подзащитным для обсуждения линии защиты. Она предложила подзащитному вызвать в судебное заседание эксперта, проводившего вскрытие. Кроме того, у подзащитного были вопросы к экспертам, проводившим судебно-психиатрическую экспертизу. Обвиняемый В.Ю.А. по специальности психолог. Так как он ставил перед адвокатом ряд вопросов, выходящих за рамки проведенных экспертиз, а адвокат не владела достаточными специальными познаниями, они договорились о получении консультаций у судебно-медицинских экспертов и других специалистов. Это было необходимо для правильного формулирования вопросов по локализации и механизму образования всех повреждений на теле потерпевшей. В.Ю.А. предложил ей денежные средства для оплаты консультаций специалистов. Адвокат обратилась к двум профессорам <данные скрыты>, и ей обозначили сумму в 50 000 (пятьдесят тысяч) руб. за консультацию, что адвокат и сообщила В.Ю.А., который передал адвокату 500 000 (пятьсот тысяч) руб. Эти деньги не были гонораром адвоката, предназначались для оплаты консультаций специалистов, а адвокат была « просто передаточным звеном по просьбе подсудимого». После получения консультаций у специалистов, адвокат передала подзащитному подготовленные ответы на их вопросы, что было использовано при допросе судебного эксперта и несовершеннолетнего свидетеля. По просьбе подзащитного адвокат заявила в суде ходатайство о вызове судмедэксперта в судебное заседание, вновь по согласованию с доверителем обратилась к специалистам – двум врачам высшей категории, заплатив каждому по 50 000 руб. За консультацию с судебным психиатром и психологом, которых назвал сам В.Ю.А., адвокат уплатила по 40 000 руб. каждому. После этого у адвоката оставались 220 000 руб. из переданных ей 500 000 руб. Адвокат полагает, что получение указанных консультаций и правильная формулировка вопросов специалистам в судебных заседаниях, помогли достичь той цели, которой она добивалась (осужденный по ч. 4 ст.111 УК РФ В.Ю.А. получил наказание в виде 4 лет лишения свободы). После оглашения приговора по просьбе осужденного адвокат приехала к нему в СИЗО-3 для согласования подачи подготовленной ею апелляционной жалобы, но В.Ю.А. сообщил, что приговор его устраивает и обжаловать он его не намерен. Они согласовали возврат 220 000 руб., оставшихся у адвоката, на счет его матери. 17.05.2016г. адвокат перечислила матери осужденного 95 000 руб., 19.05.2016г.- 100 000 руб., после чего В.В.В. позвонила адвокату с угрозами и требованием о возврате всех денег, использованных на консультации. Считая, что «спокойствие дороже», адвокат перечислила матери осужденного «оставшиеся суммы». Утверждает, что никаких иных (кроме 500 000 руб.) денежных средств от доверителя она не получала, гонораром эти 500 000 руб. не являлись, поэтому она хранила эти деньги у себя по просьбе В. «на иные нужды, не связанные с ее деятельностью». К объяснениям адвокат приложила: - копию ордера №ххх038 от 18.11.2015г. на защиту с 18.11.2016г. В.Ю.А. в <данные скрыты>ском районном суде СПб по соглашению №21 от 18.11.2015г .; - копию соглашения №18 от 10.10.2015г . между адвокатом Р. и доверителем В.Ю.А. на защиту по уголовному делу: « Защита интересов В.Ю.А. по уголовному делу в качестве консультации и участием в судебном заседании при допросе н/л дочери В. Е.Ю. и о/у Ч. » (орфография сохранена). Вознаграждение 45 000 руб. П.2.2: « Доверитель компенсирует адвокату расходы, связанные с исполнением поручения, если они согласованы с доверителем или обусловлены самим характером поручения – получение консультаций узких специалистов в рамках уголовного дела по сумме не более пятисот рублей ». В иных обязанностях адвоката (п.3.4): « получение консультаций специалистов при выполнении В.Ю.А. п.2.2 соглашения ". Соглашение подписано адвокатом, подпись доверителя отсутствует. - копию приходного кассового ордера адвокатского кабинета адвоката Р. о принятии от В.Ю.А. 10.10.15г. по соглашению №18 - 45 000 руб.; - копию сберегательной книжки Р. (с номером счета); - копию приговора от 21.03.2016г. на 8 л. в отношении В.Ю.А. - карточку по делу №1-хх/2016 (дата поступления дела в суд – 23.09.2016г., вынесение приговора – 21.03.2016г. Движение дела: судебные заседания – 05.10.2016 – предварительное слушание,13,22,28 октября , 10,20,27 ноября 2015г., 7,18 и 28 декабря 2015г., 19 и 28 января, 10,17 и 29 февраля, 18 и 21 марта 2016г.); - копия апелляционного представления прокурора на приговор <данные скрыты>ского районного суда от 21.03.2016г. в отношении В.Ю.А. (в части назначения вида исправительного учреждения); - копия протокола судебного заседания от 20.11.2015г. (с участием адвоката Р.) – 2 стр.; - распечатка «Ответы на дополнительные вопросы адвоката судебно-медицинскому эксперту» и рукописные записи – на 6 л. - копия ходатайства адвоката Р. от 28.12.2015г. о назначении «комплексной медицинской судебной экспертизы». Вопросы к экспертам не указаны. На заседании квалификационной комиссии 27.02.2017г. представитель В.Ю.А. – Р.К.А. доводы жалобы поддержал. По ходатайству Р.К.А. к материалам дисциплинарного производства приобщена копия свидетельства о рождении несовершеннолетней дочери В.Ю.А., в приобщении письменных объяснений В.В.В. отказано в связи с отсутствием надлежаще заверенной подписи В.В.В. и устным характером дисциплинарного производства. Устно Р.К.А. пояснил, что объяснения адвоката Р. не соответствуют действительности, она не участвовала во всех судебных заседаниях. Она только с октября или ноября стала участвовать в процессе и участвовала в 7-8 судебных заседаниях. Она совершила действия, не совместимые со званием адвоката. Он лично передал Р. 50 000 рублей от В.Ю.А. для оплаты консультаций специалистов в октябре 2015 г. Р. не предоставила отчет о том, общалась ли она со специалистами и платила ли им. Он участвовал в деле в качестве защитника В. по постановлению суда наряду с защитниками-адвокатами. Подготовкой ходатайств занимался он и адвокат Б., но не Р. которой была передана сумма в 1 600 000 рублей за несколько дней до вынесения приговора. За консультациями к специалистам обращался другой адвокат, не Р. Он не знает, выписывала ли Р. квитанции В.Ю.А. по соглашению. Но он предполагает, что сумма в соглашении была указана 45 000 рублей, которые В.Ю.А. уплатил. Его доверитель настаивает на привлечении адвоката Р. к дисциплинарной ответственности, он понимает, что оценка действий Р. с точки зрения наличия или отсутствия в них состава уголовно-наказуемого деяния не входит в компетенцию органов АП ЛО. По этому вопросу В.Ю.А. подано заявление в правоохранительные органы. 27 февраля 2017 года дисциплинарное производство № 03/17 было рассмотрено квалификационной комиссией АП ЛО, которая в соответствии с п. 1 ч. 9 ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката, пришла к заключению о наличии в действиях (и бездействии) адвоката Р. при принятии от доверителя В.Ю.А. поручения на его защиту в <данные скрыты>ском районном суде СПб и получении от него и удержании денежных средств в период с 11.11.2015г. по 25.06.2016г., не оприходованных по кассе адвокатского кабинета, - нарушение требований ч.ч.1,2,4 и 6 ст.25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», а также ч.2 ст.5 и ч.6 ст.16 КПЭА Совет АП ЛО, изучив материалы д/производства, заслушав представителя заявителя Р.К.А., считает установленным следующее: В соответствии ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» Разбирательство дисциплинарного производства в органах адвокатской палаты осуществляется в соответствии с процедурами, установленными Кодексом профессиональной этики адвоката (КПЭА), устно, на основе принципов состязательности и равенства участников, в пределах доводов жалобы. В силу положений ч.1 ст.50 УПК РФ защитник обвиняемого (подозреваемого) приглашается для участия в уголовном судопроизводстве доверителем (подзащитным) либо иным лицом по поручению или с согласия подзащитного (защитник по соглашению) либо (ч.3 ст.50) назначается следователем, дознавателем, судом (защитник по назначению). В соответствии с положениями ч.ч.1,2 и 4 ст.25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» адвокатская деятельность адвокатом осуществляется на основании соглашения с доверителем или иным лицом, Соглашение является гражданско-правовым договором, заключаемым в простой письменной форме. К существенным условиям соглашения относятся указание на принадлежность адвоката к адвокатской палате субъекта РФ, адвокатскому образованию, в котором адвокат осуществляет адвокатскую деятельность, предмет поручения, условия и размер выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь, порядок и размер компенсации расходов адвоката, связанных с оказанием юридической помощи . В соответствии с ч.6 ст.25 указанного закона, вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем и компенсация адвокату расходов, связанных с исполнением поручения, подлежат обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением. Заключение соглашения с доверителем в надлежащей форме, оприходование полученных от доверителя денежных средств по кассе адвокатского образования является обязанностью адвоката перед доверителем. Нарушение этих правил расценивается как действия, направленные к подрыву доверия, допускать которые адвокату запрещается ч.2 ст.5 КПЭА. В жалобе В.Ю.А. не указал, когда он заключил с адвокатом Р. соглашение на защиту, сообщив только, что начал общаться с ней как с адвокатом летом-осенью 2015г. К жалобе он приложил копию ордера №ххх038 от 18.11.2015г . (из материалов уголовного дела), из которого следует, что с 18.11.2015г. адвокат Р. приняла поручение на защиту В.Ю.А. в <данные скрыты>ском районном суде СПб по 1-й инстанции на основании соглашения №21 от 18.11.2015г. Копию такого же ордера представила комиссии и адвокат Р. Уголовное дело №1-ххх/2015 в отношении В.Ю.А. поступило в <данные скрыты>ский районный суд СПб 23.09.2015г., предварительное слушание было назначено на 05.10.2015г. Из протокола судебного заседания от 20.11.2015г., копия которого приложена к жалобе, следует, что в этом заседании в качестве защитника В.Ю.А. участвовала адвокат Р. Адвокат Р. представила копию соглашения №18 от 10.10.2015г . на « защиту интересов В.Ю.А. по уголовному делу в качестве консультаций и участием в судебном заседании при допросе н/л дочери В. Е.Ю. и о/у Ч. », не подписанного доверителем, и копию приходного кассового ордера от 10.10.2015г. о принятии от В.Ю.А. 45 000 руб. по соглашению №18 от 10.10.2015г . Соглашение №21 от 18.11.2015г., на которое имеется ссылка в ордере адвоката от 18.11.2015г., адвокатом не представлено . В соответствии с ч.ч.1 и 2 ст.6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и ч.4 ст.49 УПК РФ полномочия адвоката-защитника в уголовном судопроизводстве удостоверяются ордером, форма которого утверждена Приказом Минюста РФ от 10.04.2013г. №47. Обязательными атрибутами ордера, кроме прочих, является предмет поручения и основания выдачи ордера (реквизиты соглашения). При принятии адвокатом поручения на защиту обвиняемого по уголовному делу в его полномочия входит совершение действий, предусмотренных ст.53 УПК РФ, и соглашение на защиту не может избирательно ограничивать эти полномочия защитника на конкретной стадии судопроизводства, как это указано в представленном адвокатом соглашении №18. С учетом анализа представленных участниками документов и выше приведенных норм закона, Совет АП ЛО приходит к выводу, что адвокат Р., приглашенная В.Ю.А., приняла не позднее 18.11.2015г. на основании ордера №ххх038 поручение на защиту В.Ю.А. в <данные скрыты>ском районном суде СПб при рассмотрении по первой инстанции уголовного дела по обвинению В.Ю.А. в преступлении, предусмотренном ч.4 ст.111 УК РФ. К этому моменту уголовное дело уже находилось на стадии судебного следствия, было проведено 4 судебных заседания, в судебном заседании 20.11.2015г. на основании ордера от 18.11.2015г. приняла участие адвокат Р. (допрос свидетеля Ч.). Она же участвовала в судебном заседании 21.03.2016г. при провозглашении приговора. Об участии адвоката Р. в других судебных заседаниях Совет АП ЛО судить не может, т.к. участниками не представлено доказательств такого участия. Представленная адвокатом копия карточки движения уголовного дела с сайта суда не может служить подтверждением участия именно адвоката Р. в судебных заседаниях в период после 20.11.2015г. и до 21.03.2016г. Представитель заявителя не смог назвать даты судебных заседаний, в которых участвовала адвокат Р., сообщив только, что она участвовала не в 12, как она утверждает, а в 7-8 заседаниях. Вместе с тем, в жалобе не содержатся претензии к адвокату Р. о том, что она после принятия поручения на защиту не участвовала в каком-либо судебном заседании. Кроме того, претензии в жалобе к адвокату Р. по качеству оказанной ею юридической помощи В.Ю.А. Совет АП ЛО расценивает как неконкретные. Не указано, какие конкретно действия в интересах доверителя (подзащитного В.Ю.А.) адвокат должна была совершить и какие конкретно не совершила или совершила неправильно. В жалобе содержатся претензии к адвокату Р. относительно полученных ею от доверителя денежных средств в сумме 1 600 000 руб., возвращенных доверителю только частично (в сумме 500 000 руб. в период с 17.05.2016г. по 25.06.2016г). Из текста жалобы следует, что доверитель, передавая по настоянию адвоката указанную денежную сумму, считал, что уплачивает ее адвокату дополнительно (помимо внесенных в кассу 45 000 руб. гонорара) за более эффективную работу, т.е. расценивал эти деньги как гонорар адвокату. Письменных доказательств передачи денежных средств адвокату именно в этой сумме не представлено. Представитель заявителя Р.К.А. устно пояснил, что данные денежные средства в сумме 1 600 000 руб. передавались адвокату без получения от нее каких-либо приходных документов или расписки. Кроме того, он пояснил, что помимо этих сумм, адвокату ранее передавались еще 50 000 руб. на расчеты со специалистами за консультации, также без оформления квитанциями. В соглашении №18 от 10.10.2015г. указано, что доверитель обязан компенсировать адвокату расходы на оплату консультаций специалистов в сумме не более 500 руб ., однако соглашение доверителем не подписано. Адвокат Р. в своих письменных объяснениях подтверждает получение от доверителя 45 000 руб. в качестве вознаграждения (внесены в кассу АК 10.10.2015г. по приходному ордеру) и 500 000 руб. в качестве расходов на оплату консультаций специалистов, отрицая, что данная сумма была ее вознаграждением. Получение адвокатом 500 000 руб. от доверителя косвенно подтверждается также документами, представленными заявителем и подтверждающими перечисление в период с 17.05.2016г. по 25.06.2016г. адвокатом Р. этой суммы на банковский счет матери заявителя – В.В.В. При этом, адвокатом Р. не представлено доказательств того, что полученные от доверителя 500 000 руб., предназначенные, по ее утверждению, для оплаты консультаций специалистов, т.е. для погашения расходов, связанных с исполнением адвокатом принятого поручения, были оприходованы по кассе адвокатского кабинета, а также того, что эти денежные средства (их часть в сумме 220 000 руб.) адвокат израсходовала с согласия доверителя на оплату консультаций . Ее утверждения о том, что доверитель был согласен оплачивать консультации специалистов по 50 000 руб. за каждую консультацию, доказательствами не подтверждаются и противоречат утверждениям представителя В.Ю.А. Доводы адвоката о том, что получение ею 500 000 руб. от доверителя не было связано с исполнением ею поручения на защиту, противоречат утверждениям самой Р. о том, что деньги предназначались для оплаты консультаций специалистов, необходимых для оспаривания по уголовному делу проведенных следствием судебно-медицинской и судебно-психиатрической экспертиз. Доводы адвоката Р. о том, что полученные от доверителя, помимо 45 000 руб., денежные средства (по ее утверждению – 500 000 руб.), гонораром не являлись, а потому она «держала их при себе», «являлась только передаточным звеном» - противоречат правилам закона, изложенным выше (ч.6 ст.25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»), а также положениям ч.6 ст.16 КПЭА, в соответствии с которой адвокат, принявший поручение на распоряжение средствами доверителя также обязан эти денежные средства оприходовать, расходовать только по письменному распоряжению доверителя и представлять доверителю отчет об их расходовании. Совет АП ЛО исходит из того, что любые денежные средства, полученные адвокатом в связи с принятым поручением, их правовая природа (гонорар-вознаграждение, компенсация расходов и т.д.), размер, порядок уплаты должны отражаться в соглашении и оприходоваться по кассе (или счету) адвокатского образования. Представленные адвокатом проект ходатайства о назначении экспертизы (не содержащего вопросы к экспертам) и рукописные записи, относящиеся к анализу материалов дела, не могут служить доказательством того, что адвокат по поручению доверителя обращалась за помощью к специалистам, оплачивала их услуги, заявляла ходатайства о вызове специалистов в суд или о назначении повторных или дополнительных экспертиз. Т.о., Совет АП ЛО с учетом имеющихся в производстве документов считает установленным, что адвокат Р., не заключив надлежащим образом соглашения с В.Ю.А., получила от него, кроме вознаграждения, внесенного в кассу адвокатского кабинета, денежные средства в сумме не менее 500 000 руб., не определила по соглашению с доверителем правовую природу данных денег, чем ввела доверителя в заблуждение. Считая эти деньги не своим вознаграждением, а возмещением расходов, связанных с оплатой консультаций специалистов, адвокат не оприходовала их по кассе адвокатского кабинета, не предоставила доверителю отчета об их расходовании. Возвращала адвокат денежные средства доверителю в период с 17.05.2016г. по 25.06.2016г. Нарушив правила заключения соглашения и учета (оприходования) денежных средств, полученных от доверителя, адвокат тем самым не только нарушила правила ч.ч.1,2,4 и 6 ст.25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», ч.6 ст.16 КПЭА, но и ч.2 ст.5 КПЭА, т.е. совершила действия, направленные к подрыву доверия. Вопрос о возврате денежных средств, уплаченных доверителем адвокату, в компетенцию органов адвокатской палаты не входит, но может быть доверителем решен в суде в порядке гражданского судопроизводства. Вопрос о наличии в действиях адвоката состава уголовно-наказуемого деяния также не входит в компетенцию органов адвокатской палаты и должен решаться в порядке уголовного судопроизводства. При определении меры дисциплинарной ответственности адвокату Р. Совет АП ЛО учитывает тяжесть совершенного проступка, обстоятельства, при которых он совершен, степень и характер вины адвоката. С учетом изложенного и на основании п. 1 ч. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвокатов, Совет АП ЛО РЕШИЛ: Совет на основании заключения квалификационной комиссии усматривает наличие в действиях (и бездействии) адвоката Р. при принятии от доверителя В.Ю.А. поручения на его защиту в <данные скрыты>ском районном суде СПб и получении от него и удержании денежных средств в период с 11.11.2015г. по 25.06.2016г., не оприходованных по кассе адвокатского кабинета, - нарушение требований ч.ч.1,2,4 и 6 ст.25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», а также ч.2 ст.5 и ч.6 ст.16 КПЭА и применяет меру дисциплинарной ответственности в виде ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
Цвет настроения