Документ адвокатуры от 26.01.2016
Информация о принадлежности адвоката к адвокатской палате и адвокатскому образованию являются существенными условиями соглашения с доверителем, и гарантируют право последнего на достоверную информацию об адвокате
- Состояние
- Состояние уточняется
- Принят
- 26.01.2016
Источник: Федеральная палата адвокатов
Совет АП ЛО в составе:
Президента: В. Г. Захарова
Первого вице-президента: А. Н. Денисовой
Вице-президентов:
А. Л. Пелевина
Д.О. Лактионова
Членов Совета:
Р. Н. Айдамирова
С. Б. Бизева
Е. Н. Бурмасовой
Н. И. Маклаковой
В. Д. Масленниковой
В. И. Пономарева
А. А. Смирнова
Е. Н. Тонкова
М. Г. Цемехмана
Г. Т. Шайко
С участием адвоката С и заявителя С.Ф.Ш.
26 января 2015 года в соответствии с положениями ст. ст. 24, 25 Кодекса профессиональной этики адвокатов рассмотрел дисциплинарное производство № 185/15 в отношении адвоката С и
установил следующее:
Дисциплинарное производство №185/15 в отношении адвоката С (№47/хххх в Реестре адвокатов Ленинградской области, Адвокатский кабинет) возбуждено 07.12.2015г. в связи с поступившей 02.12.2015г. в Адвокатскую палату Ленинградской области жалобой С.Ф.Ш.
В жалобе, в частности, указано следующее.
07.10.15г. С.Ф.Ш. заключил соглашение с ООО <данные скрыты> договор на оказание юридической помощи при непосредственном посредничестве адвоката С По условиям договора ООО <данные скрыты> приняло на себя обязанности представлять интересы заявителя на стадии предварительного следствия по обвинению С.Ф.Ш. в совершении преступления. Он уплатил по договору 120 000 руб. Адвокат С объяснил заявителю, что указанную в договоре работу будет выполнять он. Все предварительные переговоры относительно заключения договора проходили между заявителем и адвокатом С, который, в частности, обещал прекращение дела на стадии предварительного следствия.
Никаких соглашений непосредственно с адвокатом заявитель не подписывал.
После заключения договора адвокат С приступил к исполнению взятых на себя ООО <данные скрыты> обязательств и стал участвовать в следственных действиях.
Однако, недавно уголовное дело было направлено в прокуратуру для утверждения обвинительного заключения. Стадия предварительного следствия была завершена, однако в нарушение данных адвокатом обещаний уголовное дело прекращено не было.
В связи с этим заявитель обратился к адвокату с просьбой вернуть денежные средства, которые были заявителем уплачены. Адвокат ответил, что это невозможно, а после череды звонков сообщил, что если С.Ф.Ш. не перестанет ему звонить, он сообщит в полицию о вымогательстве, а также позвонит следователю и «изменит меру пресечения с подписки на арест». В связи с этим заявитель и решил обратиться в Адвокатскую палату.
С.Ф.Ш. обратился в <данные скрыты> для консультации, где ему объяснили, что адвокат С допустил целый ряд нарушений закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодекса профессиональной этики адвоката.
Заявитель считает, что в нарушение ст.49 УПК РФ и ст.25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», он при посредничестве адвоката заключил соглашение с юридическим лицом, а не с адвокатом «напрямую». В этом договоре нет сведений о том, что защиту доверителя будет осуществлять адвокат С. Адвокат, не заключив соглашения с С.Ф.Ш. не имел права выступать в качестве защитника по уголовному делу, возбужденному в отношении С.Ф.Ш.
Адвокат С, давая обещания положительного результата (о том, что уголовное дело будет прекращено на стадии предварительного следствия), нарушил п.2 ст.10 КПЭА.
Со ссылкой на п.1 ст.9 КПЭА (адвокат не может действовать вопреки законным интересам доверителя, оказывать ему помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или находясь под воздействием давления извне) заявитель утверждает, что адвокат С вводил его в заблуждение относительно перспектив уголовного дела, руководствуясь соображениями личной выгоды.
Несмотря на п.3.1 КПЭА (запрет адвокату на сотрудничество с органами, осуществляющими оперативно- розыскную деятельность), адвокат С, понимая, что доверитель находится в крайне зависимом положении, «напрямую угрожал изменением меры пресечения через следователя, который занимается данным уголовным делом».
Заявитель полагает также, что адвокат С нарушил требования ст.25 ФЗ-63 о внесении в кассу (на счет) адвокатского образования полученного вознаграждения.
В жалобе также указано, что визитка, выданная ему адвокатом С, не содержит конкретную форму адвокатского образования, в котором работает адвокат. На визитке указано «Адвокатская группа АСБ», хотя такого адвокатского образования нет в перечне, установленном законом. Тем самым, как полагает заявитель, адвокат вводит доверителей в заблуждение.
Заявитель полагает, что адвокат, нарушив указанные положения закона и КПЭА, обязан вернуть ему 120 000 руб.
В жалобе указано также, что 21.11.2015г. заявитель обратился в ООО <данные скрыты>, чтобы встретиться с адвокатом С, ему сообщили, что перезвонят, но никто не перезвонил. 27.11.2015г. ему позвонил следователь, ведущий его дело, и сообщил, что к нему поступила коллективная жалоба от ООО <данные скрыты> и адвоката С о том, что заявитель вымогает у них деньги и угрожает расправой.
После того, как заявитель объяснил следователю, что ему было обещано прекращение уголовного дела за вознаграждение в 120 000 руб., что он требует «законно свои деньги», следователь ему сделал предупреждение, чтобы он больше к ним не обращался, иначе «его возьмут под арест». Теперь следователь знает о тайнах по уголовному делу, о которых заявитель сообщал адвокату. Следователь стал интересоваться обстоятельствами, о которых заявитель рассказывал только адвокату, поэтому заявитель считает, что адвокат С нарушил адвокатскую тайну.
К жалобе заявителем приложены следующие документы:
- копия договора №1409/15 между ООО <данные скрыты>в лице и.о. генерального директора Р.А.Н. и доверителем С.Ф.Ш. на оказание юридической помощи (выработка правовой позиции, ознакомление с уголовным делом, участие в следственных действиях, досудебное представительство по уголовному делу) – на основании доверенности от доверителя. Вознаграждение в сумме 120 000 руб. (10 000 руб. «задаток», 10.10.2015г. – 40 000 руб., 19.10.2015г. – 70 000 руб.).
- копии трех квитанций ООО <данные скрыты> об уплате С.Ф.Ш. по договору №1409/15 120 000 руб.
- копия 1-го листа протокола очной ставки от 26.03.2015г. между обвиняемым Р.Р.А., (защитник адвокат П.Д.С.) и свидетелем С.Ф.Ш. (адвокат свидетеля М.А.Г.) (по уголовному делу №ххх514).
- копия протокола очной ставки по тому же делу (не полный текст) от 22.10.2015г. между обвиняемым Р.Р.А. и обвиняемым С.Ф.Ш. с участием защитника С.Ф.Ш. – адвоката С
Адвокат С ознакомлен с материалами дисциплинарного производства, представил письменные объяснения от 22.12.2015г., в которых указал следующее.
К адвокату обратился генеральный директор ООО <данные скрыты>с предложением заключить соглашение на защиту С.Ф.Ш. на стадии предварительного следствия по уголовному делу, возбужденному в отношении С.Ф.Ш. Встретившись с С.Ф.Ш., адвокат принял решение взяться за его защиту, после чего заключил с оглашение с данной организацией, где и проходили все последующие встречи с доверителем. За весь период работы С.Ф.Ш. не возражал против участия адвоката в деле, вел себя « прилично и корректно».
Адвокат отрицает, что давал обещания доверителю относительно прекращения уголовного дела на стадии предварительного следствия, а только сообщил С.Ф.Ш. «хронологию своих действий и распланировал их». Несмотря на все усилия (адвоката) в отношении С.Ф.Ш. было вынесено постановление о привлечении его в качестве обвиняемого».
«Через пару дней» адвокату позвонил С.Ф.Ш. и сообщил, что принял решение о расторжении соглашения с фирмой и потребовал оплаченные деньги, как с фирмы, так и с адвоката. Явившись в офис в сопровождении двух крупных мужчин, он требовал деньги и грозился, что «у всех будут проблемы». В присутствии людей, его сопровождавших, слова С.Ф.Ш. были убедительны. Адвокат поинтересовался: «какие конкретно проблемы? Он что, мне голову пробьет?» На что С.Ф.Ш. ответил, что «не он, но за ним стоят люди, которые это сделают». После этого разговор с адвокатом был закончен и С.Ф.Ш. дальше разговаривал с работниками фирмы. Через несколько дней С.Ф.Ш. позвонил адвокату и продолжил разговор в форме угроз. Адвокат ему напомнил, что «он находится под подпиской о невыезде и надлежащем поведении и что если он не прекратит подобное поведение, то адвокат сообщит об этом следователю, который ведет дело и его мера пресечения может быть изменена». Никаких угроз в адрес доверителя адвокат, по его словам, не произносил, а напоминание о его статусе не считает угрозой.
По мнению адвоката, сведения, указанные в визитной карточке, носят информативный характер, а не правовой и поэтому адвокат считает, что это никак не влияет на правоотношения доверителя и адвоката.
К объяснениям адвокатом приложены следующие документы:
- копия соглашения №022/15 от 08.10.2015г.между адвокатом С и ООО <данные скрыты>в лице Р.А.Н. на защиту С.Ф.Ш., подозреваемого по уголовному делу на стадии предварительного следствия. Вознаграждение адвокату определено в сумме 24 000 руб.
- копия приходного кассового ордера Адвокатского кабинета С от 08.10.15г. о получении от ООО <данные скрыты>по соглашению «на оказание юридической помощи по уголовному делу» 24 000 руб.
- копия Акта от 09.11.2015г. «об оказании юридических услуг» между ООО <данные скрыты>(Исполнитель, юрист-исполнитель – С) и С.Ф.Ш. (Заказчик), составленный на основании задания Договора №1409 от 07.10.2015г.
Выполненные работы:
«выход в адрес СУ СК по СПб на прием к следователю» -12.10.2015г.
«выход в адрес СУ СК по СПб с доверителем» - 14.10.2015г.
«выход в адрес СУ СК – очная ставка» - 23.10.2015г.
« встреча с адвокатом (фамилия не читается)»- 27.10.2015г.
«предъявление обвинения»- 30.10.2015г.
«ознакомление с материалами дела» - 30.10.2015г.
От исполнителя подписано Р.ым А.Н., от Заказчика – (подпись неразборчива).
- копия заявления обвиняемого С.Ф.Ш. от 14.10.2015г. ст.следователю Синицыну Г.В. об отказе от услуг адвокатов: Б.В.А., Ц.М.Г. и М.А.Г., в связи с тем, что его защиту будет осуществлять адвокат С.
- копия объяснительной У.С.А., адресованная и.о. ген.директора ООО <данные скрыты> от 24.11.2015г., в которой сказано, что со слов работников центра У.С.А. узнал 09.11.2015г. о приходе в центр доверителя С.Ф.Ш. с требованием о возврате денег. У.С.А. встречался с С.Ф.Ш. 12.11.2015г. в кафе, и тот заявил, что будет требовать оплаченные деньги и с юриста, который его консультировал, и с компании».
- копия Заявления Р.А.Н., и.о. ген.директора ООО <данные скрыты> в Главное следственное управление СК РФ следователю, котором указано, что 07.10.2015г. С.Ф.Ш. обратился в ООО <данные скрыты> за юридической помощью по вопросу привлечения его к уголовной ответственности, с ним был заключен договор (на сумму 120 000 руб.). 08.10.2015г. Р.А.Н. заключил соглашение с адвокатом С на защиту С.Ф.Ш. 09.11.2015г. С.Ф.Ш. подписал с ООО акт об оказании юридических услуг. А спустя пару дней С.Ф.Ш. начал приходить в офис ООО и «угрожать жизни и здоровью сотрудникам компании».
25.11.2015г. в адрес ООО <данные скрыты> поступила претензия от адвоката С о том, что С.Ф.Ш. неоднократно высказывал угрозы в его адрес, требуя с него денежные средства, уплаченные в кассу ООО.
Далее сказано: «В связи с тем, что С.Ф.Ш. является обвиняемым по уголовному делу, находится под подпиской о невыезде, где он является заказчиком преступления у меня есть основания опасаться за жизнь и здоровье сотрудников компании ООО <данные скрыты>», адвоката С, а также собственную жизнь. Основные угрозы сводились к тому, что С.Ф.Ш. говорил о том, что он будет сидеть в кафе под камерой видеонаблюдения в момент когда его друзья будут «забирать» деньги с указанных лиц, тем самым как он пояснил – обеспечивать себе алиби» (орфография и пунктуация сохранены).
Заявитель просил «провести проверку по данному факту наличие состава уголовного преступления» (так в тексте).
Среди прочих приложений к заявлению приложена «копия претензии от адвоката Сидорова от 25.11.2015г.».
На заявлении отметка о получении следователем Синицыным Г.В. 27.11.2015г.
Адвокат С представил также в квалификационную комиссию материалы адвокатского производства на 88 листах, в частности:
- копия ордера №ххх823 от 12.10.2015г. адвоката С (Адвокатский кабинет) на защиту с 12.10.2015г. С.Ф.Ш. на предварительном следствии в ГСУ ГУ МВД по СПб и ЛО, в прокуратуре, суде, в ГСУ СК РФ на основании соглашения.
- копии протоколов следственных действий (в частности, доп. допроса С.Ф.Ш. от 22.10.2015г. с участием адвоката С), постановления от 30.10.2015г. о привлечении С.Ф.Ш. в качестве обвиняемого (с участием адвоката С), постановление о привлечении в качестве обвиняемого С.Ф.Ш. от 27.03.2015г., постановление от 28.03.2015г. об освобождении С.Ф.Ш. из-под стражи, постановление от 31.03.2015г. об избрании в отношении обвиняемого С.Ф.Ш. меры пресечения в виде подписки о невыезде, подписка о невыезде от 31.03.2015г., протокол задержания подозреваемого С.Ф.Ш. от 26.03.2015г. и другие материалы;
На заседании квалификационной комиссии 21.12.2015г. заявитель С.Ф.Ш., ознакомленный с объяснениями адвоката и представленными им документами, жалобу поддержал.
Дополнительно пояснил, что утверждения адвоката С о том, что он угрожал адвокату и сотрудникам центра, не соответствуют действительности. Он этого допустить не мог, так как понимал свое положение и последствия нарушения подписки о невыезде и надлежащем поведении. Он не знал об условиях заключенного Центром с адвокатом С соглашения, но не возражал против участия адвоката С в его защите. Первый, с кем заявитель общался по своему делу в ООО <данные скрыты>, был адвокат С С ним он соглашения не подписывал, т.к. не знал правил о заключении соглашения с адвокатом. Считал, что деньги, им уплаченные в сумме 120 000 руб., причитаются адвокату.
Ранее у него были другие адвокаты¸ но он от них отказался после разговора с адвокатом С, пообещавшим ему прекращение дела на стадии следствия. С.Ф.Ш. настаивал на своей невиновности в том, в чем его обвиняли.
Т.к. он был не доволен работой адвоката С, ведь дело не было прекращено, он и пришел в ООО <данные скрыты> для расторжения соглашения и действительно требовал вернуть деньги. Никому не угрожал, но ему никто, в т.ч. адвокат С не разъясняли правила о расторжении соглашения, а только говорили, что ничего ему не должны. Никакого акта о «выполнении работы» он не подписывал. В день, указанный в акте, он только подал заявление о расторжении договора, что писать в этом заявлении, ему диктовал сотрудник центра.
По ходатайству заявителя копия его заявления от 09.11.2015г. (с отметкой о принятии администратором ООО <данные скрыты> 09.11.2015г.), а также копия визитки адвоката С приобщены к материалам дисциплинарного производства.
Заявитель утверждает, что был вызван после этого следователем, который предупредил его о последствиях, если заявитель будет требовать от ООО <данные скрыты> и адвоката С возврата денег. Следователь ознакомил С.Ф.Ш. с заявлением Р.А.Н., в котором тот ссылался на некую претензию адвоката С. Саму претензию заявитель не видел, но посчитал, что адвокат С.Н.А. обратился к следователю с жалобой на него, сообщив недостоверные сведения.
Настаивает на том, что не угрожал никому, на разговор с адвокатом пришел со свидетелем, опасаясь провокации. Просил опросить этого свидетеля.
По просьбе заявителя квалификационная комиссия заслушала объяснения свидетеля – Х.Н.М., который пояснил, что его знакомый С.Ф.Ш. попросил его пойти с ним в ООО <данные скрыты> на разговор с адвокатом С, работой которого С.Ф.Ш. был не доволен. Самого адвоката свидетель не знает. В офисе свидетель в разговоре не участвовал, просто сидел и ждал С.Ф.Ш. Тот разговаривал сначала с какими-то девушками, а потом ушел в кабинет с адвокатом. Когда они вышли, С.Ф.Ш. что-то подписывал, но что - свидетель не видел. Никаких угроз свидетель от С.Ф.Ш. не слышал. Он пояснил, что видел в помещении камеры наблюдения.
Адвокат С на заседании комиссии 21.12.2015г. дополнительно к письменным объяснениям пояснил, что 09.11.2015г. в помещении ООО <данные скрыты> он действительно разговаривал с С.Ф.Ш., тот вел себя агрессивно, разговаривал на повышенных тонах.
На вопросы членов квалификационной комиссии адвокат пояснил, что не разъяснял доверителю С.Ф.Ш. порядок расторжения соглашения и порядок, в частности, судебный, в котором доверитель вправе потребовать возврата вознаграждения, если работа по соглашению не выполнена либо не выполнена надлежащим образом. Адвокат считал поручение выполненным, т.к. принимал поручение на защиту С.Ф.Ш. на предварительном следствии, которое было окончено 30.11.2015г., когда они знакомились с материалами уголовного дела после перепредъявления обвинения.
Адвокат пояснил, что никаких заявлений и жалоб следователю в отношении С.Ф.Ш. не писал и не подавал. Но действительно, испугавшись угроз в свой адрес, он составил претензию в адрес и.о.ген. директора ООО <данные скрыты> Р.А.Н., которую, видимо, и приложил Р.А.Н. к своему заявлению, адресованному следователю.
По просьбе адвоката С комиссия приобщила к материалам производства копию его претензии от 25.11.2015г. «руководству ООО <данные скрыты>», в которой сказано следующее:
«В ходе исполнения нашего соглашения от 08.10.2015г. я столкнулся с недостойным поведением гр. С.Ф.Ш., который является Вашим клиентом и моим доверителем по уголовному делу. Данное поведение выражено в том, что гр. С.Ф.Ш. неоднократно высказывал угрозы в мой адрес и требовал у меня вернуть ему гонорар, который он внес в кассу Вашей организации.
Прошу повлиять на поведение данного гражданина, чтобы впредь подобных выходок со стороны Вашего клиента больше не повторялось».
Адвокат С пояснил также, что Акт об оказании юридических услуг от 09.11.2015г. между ООО <данные скрыты> и С.Ф.Ш. был составлен самим адвокатом. В этом акте он перечислил выполненную им работу по делу, но сам адвокат этот акт не подписывал, отчета о проделанной работе подзащитному С.Ф.Ш. он не предоставлял, т.к. тот этот отчет «не заказывал». Составив этот акт, адвокат, тем самым, отчитался о проделанной работе перед ООО <данные скрыты>. Кто и когда подписывал этот акт, адвокат не знает, копию подписанного акта он получил в ООО <данные скрыты>.
На вопрос членов комиссии адвокат пояснил, что не разъяснял доверителю порядок расторжения соглашения и порядок рассмотрения спора по вопросу возврата уплаченного доверителем вознаграждения.
В отношении визитки адвокат пояснил, что действительно давал эту визитку С.Ф.Ш. при принятии поручения в октябре 2015г. Эти визитки адвокат заказал в 2014г., до учреждения адвокатского кабинета. Понимает, что информация об адвокате должна быть достоверной, в ней надлежит отразить форму адвокатского образования.
На вопрос квалификационной комиссии о принятых мерах к примирению, участники сообщили, что примирения не достигнуто.
21 декабря 2015 года дисциплинарное производство № 185/15 было рассмотрено квалификационной комиссией АП ЛО, которая в соответствии с п. 1 ч. 9 ст. 23 КПЭА пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката С в отношениях с доверителем - подзащитным С.Ф.Ш. в период с 08.10.2015г. по 25.11.2015г. - нарушения требований п.1 ст. 8 и ч.2 ст.5 Кодекса профессиональной этики адвоката.
Совет АП ЛО, изучив материалы д/производства, выслушав адвоката С и заявителя С.Ф.Ш., считает установленным следующее:
В соответствии с ч.1 ст.50 УПК РФ «защитник приглашается подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению либо с согласия подозреваемого, обвиняемого».
В соответствии с положениями ч.ч.1 и 2 ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» от 31.05.2002г. №63-ФЗ (далее – ФЗ-63) адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем. Соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами) на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу. Вопросы расторжения соглашения об оказании юридической помощи регулируются Гражданским кодексом РФ с изъятиями, предусмотренными настоящим Федеральным законом .
07.10.2015г. заявитель С.Ф.Ш. заключил с ООО <данные скрыты>(далее – ООО <данные скрыты>) в лице и.о. ген.директора Р.А.Н. договор №1409/15 на оказание юридической помощи С.Ф.Ш., подозреваемому по уголовному делу, на стадии предварительного следствия. Размер вознаграждения был установлен в сумме 120 000 руб. и уплачен С.Ф.Ш. тремя платежами (с 07.10.2015г. по 20.10.2015г.) в кассу ООО <данные скрыты> по квитанциям.
В соответствии с положениями ч.2 ст.49 УПК РФ, защитником подозреваемого, обвиняемого на предварительном следствии может быть только адвокат (физическое лицо, обладающее статусом адвоката и имеющее право на осуществление адвокатской деятельности – ч. 1 ст.2 ФЗ-63). С учетом этих положений Общество с ограниченной ответственностью <данные скрыты>было не вправе принимать на себя поручение на защиту С.Ф.Ш. на предварительном следствии, включавшее в себя ознакомление с уголовным делом, участие в следственных действиях, досудебное представительство по уголовному делу, т.к. такие полномочия УПК РФ предоставляет только адвокату-защитнику подозреваемого, обвиняемого.
С учетом последующего приглашения адвоката С для защиты С.Ф.Ш., Совет АП ЛО расценивает договор между Сардаром Ф.Ш.А и ООО <данные скрыты> как договор на возмездное оказание услуг либо договор агентирования, оценка которого и споры по которому, в частности, о возврате неотработанного, с точки зрения Заказчика, вознаграждения, входят в компетенцию суда, а не органов Адвокатской палаты субъекта РФ.
08.10.2015г. ООО <данные скрыты> в лице Р.а А.Н. заключило соглашение №022/15 с адвокатом С на оказание юридической помощи («юридических услуг»-так в тексте!) С.Ф.Ш., «подозреваемому», на предварительном следствии, включая консультации Доверителя о перспективах его дела, выработку позиции по делу, представление интересов доверителя в органах предварительного следствия и в суде, участие в следственных действиях, совершение иных процессуальных действий (подготовка жалоб, ходатайств и др.).
Адвокату Обществом было уплачено вознаграждение в сумме 24 000 руб., обусловленное их соглашением. Деньги были адвокатом оприходованы по кассе адвокатского кабинета в соответствии с ч.6 ст.25 ФЗ-63 (квитанция от 08.10.2015г.).
С.Ф.Ш. с 27.03.2015г. был привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу №ххх514 (ГСУ СК РФ по СПб ) 27.03.2015г. С 31.03.2015г. ему была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.
Заявлением от 14.10.2015г., адресованным следователю, С.Ф.Ш. отказался от услуг адвокатов, ранее участвовавших в его защите, сообщив следователю, что его защиту будет осуществлять адвокат С
В последующем (в частности, 22.10.2015г. и 30.10.2015г.) адвокат С участвовал в качестве защитника обвиняемого С.Ф.Ш. на следственных и процессуальных действиях, проводимых органами предварительного следствия с обвиняемым. С.Ф.Ш. не отказывался в этот период от услуг адвоката С и не заявлял ему отвод.
Т.о., Совет АП ЛО считает установленным, что С.Ф.Ш., заключив договор на свою защиту с «иным лицом» - ООО <данные скрыты>, дал согласие на участие в деле в качестве его защитника адвоката С, с которым, в свою очередь, в интересах С.Ф.Ш. соглашение было заключено Обществом.
При таких обстоятельствах Совет АП ЛО не усматривает в действиях адвоката С при принятии поручения на защиту С.Ф.Ш. по соглашению, заключенному им 08.10.2015г. в интересах С.Ф.Ш. с ООО <данные скрыты>, нарушения закона или норм Кодекса профессиональной этики адвоката (КПЭА).
Не вдаваясь в оценку договора, заключенного С.Ф.Ш. с ООО <данные скрыты>, Совет АП ЛО полагает, что адвокат С не может отвечать за действия иного лица, в частности, доверителя, заключившего с ним соглашение на оказание юридической помощи подзащитному.
Претензии заявителя С.Ф.Ш. к адвокату С в части, что адвокат гарантировал подзащитному прекращение уголовного дела на стадии предварительного следствия и не выполнил своего обещания, а, значит, не исполнил надлежащим образом принятое поручение на защиту С.Ф.Ш., - Совет АП ЛО считает необоснованными. Доказательств того, что адвокат С «гарантировал» С.Ф.Ш. какой-либо конкретный результат по уголовному делу, не представлено.
Предмет поручения, принятого адвокатом С соответствует полномочиям и обязанностям адвоката-защитника обвиняемого по уголовному делу на стадии предварительного следствия (ознакомление с материалами дела, выработка позиции по делу, участие в следственных и процессуальных действиях, подача жалоб, ходатайств и т.д.).
Т.о., Совет АП ЛО не усматривает в действиях адвоката С нарушения п.2 ст.10 КПЭА.
Доказательств негласного сотрудничества адвоката С с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, не представлено, поэтому Совет АП ЛО не усматривает в действиях адвоката С нарушение ч.5 ст.6 ФЗ № 63.
Как следует из материалов дисциплинарного производства и не оспаривается сторонами, 30.10.2015г. следователем, ведущим расследование уголовного дела, с участием адвоката С, С.Ф.Ш. было предъявлено обвинение по ч.ч.4 и 5 ст.33, ч.2 ст.162 (подстрекательство и пособничество в совершении обвиняемым Р.Р.А. разбойного нападения на потерпевшего К.Ш.М. ), в этот же день С.Ф.Ш. был допрошен в качестве обвиняемого, следователем были выполнены требования ст.217 УПК РФ, т.е. обвиняемому и его защитнику было объявлено об окончании предварительного следствия и представлены материалы дела для ознакомления.
Из протокола очной ставки, проведенной следователем 22.10.2015г. с участием адвоката С между обвиняемым Р.Р.А., и обвиняемым С.Ф.Ш., а также из других материалов дела следует, что С.Ф.Ш., признавая подстрекательство к избиению потерпевшего, которому были причинены повреждения, повлекшие кратковременное расстройство здоровья, не признавал организацию разбойного нападения на потерпевшего.
Т.о., следуя позиции, занятой обвиняемым, адвокат С обязан был, в рамках своих полномочий защитника на предварительном следствии, заявить ходатайство о переквалификации действий подзащитного.
Доказательств заявления соответствующего ходатайства адвокат С не представил. Доказательств того, что указанное ходатайство не было заявлено адвокатом по согласованию с подзащитным, также не представлено.
Напротив, как следует из заявления С.Ф.Ш. от 09.11.2015г., адресованного им в ООО <данные скрыты>», с которым у доверителя был заключен договор, С.Ф.Ш. просил о расторжении договора «в связи с тем, что не получилось изменить статью на стадии следствия». Т.е. позиция С.Ф.Ш. заключалась в признании вины в подстрекательстве к нанесению побоев (преступление небольшой тяжести), но не в подстрекательстве к разбойному нападению (тяжкое преступление), а целью его защиты он считал переквалификацию его действий.
Т.о., Совет АП ЛО полагает, что адвокат С поручение на защиту С.Ф.Ш. выполнил не полностью.
Это послужило поводом для С.Ф.Ш. обратиться к адвокату С и ООО <данные скрыты>, с которым С.Ф.Ш. заключал договор и которому уплатил вознаграждение, с требованием о расторжении соглашения и возврате уплаченного вознаграждения.
В соответствии с ч.1 ст.52 УПК РФ обвиняемый вправе отказаться от защитника в любое время. В соответствии с положениями ч.2 ст.25 ФЗ-63 и ч.ч.1 и 2 ст.977 ГК РФ договор поручения (соглашение) может быть расторгнут (поручение отменено) Доверителем во всякое время (до исполнения поручения.
В силу положений ч.1 ст.16 КПЭА и ч.1 ст.978 ГК РФ, адвокат имеет право на вознаграждение за выполненную работу, а при прекращении поручения до его исполнения, если вознаграждение уплачено адвокату авансом, адвокат обязан вернуть доверителю вознаграждение за исключением его части соразмерно выполненной работе.
В соответствии с п.1 ст.8 КПЭА, адвокат обязан уважать права, честь и достоинство доверителя.
В силу положений ч.2 ст.5 КПЭА адвокат должен избегать действий, направленных на подрыв доверия.
09.11.2015г. С.Ф.Ш., не получив от адвоката С согласие на расторжение соглашения и возврат вознаграждения, обратился в ООО <данные скрыты>, с которым заключал соглашение и которому уплатил вознаграждение, с заявлением о расторжении договора.
В этот день в офисе ООО <данные скрыты> С.Ф.Ш. встретился с адвокатом С Между ними произошел конфликт, обстоятельства которого излагаются участниками по-разному, достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих эти обстоятельства, участниками не представлено.
Однако, Совет АП ЛО, исходя из объяснений адвоката С (письменных и устных), считает установленным, что адвокат С не представил доверителю отчет о проделанной работе, не объяснил доверителю, почему он считал поручение выполненным полностью, несмотря на позицию доверителя, не разъяснил доверителю его право на расторжение соглашения и на его право обратиться в суд в случае разногласий между доверителем и поверенными по вопросу размера уплаченного и истребуемого вознаграждения.
Как следует из объяснений адвоката, он посчитал требования доверителя о возврате уплаченного им вознаграждения незаконными, а высказанные в его адрес «угрозы» реальными. Поэтому адвокат 25.11.2015г. обратился к доверителю, заключившему с ним соглашение на защиту С.Ф.Ш. – ООО <данные скрыты> - с письменной претензией, в которой сообщил о требованиях С.Ф.Ш. возвратить вознаграждение и угрозах в адрес адвоката. Адвокат просил «повлиять на поведение данного гражданина, чтобы впредь подобных выходок со стороны («Вашего») клиента больше не повторялось».
Т.о., адвокат требовал от одного своего доверителя (ООО <данные скрыты>), заключившего соглашение на защиту С.Ф.Ш. в интересах последнего, принять некие меры к другому своему доверителю – подзащитному С.Ф.Ш., вместо того, чтобы самому принять все возможные меры к урегулированию конфликта между своими доверителями, а также конфликта между ним и его подзащитным.
Из объяснений адвоката С следует, что после заявленных С.Ф.Ш. 09.11.2015г. требований и угроз, а именно, что «у всех будут проблемы», адвокат, вместо того, чтобы разъяснить доверителю его обязанности по оплате выполненной адвокатом работы и право на разрешение возникшего спора в судебном порядке, а также свои права на получение вознаграждения и обязанности, связанные с выполнением поручения, задал подзащитному вопрос: «Какие конкретно проблемы? Он, что голову мне пробьет?».
Из объяснений адвоката также следует, что на последующие требования С.Ф.Ш. о возврате вознаграждения адвокат «напомнил» ему, что тот находится под подпиской о невыезде и если не прекратит подобное поведение, то адвокат сообщит об этом следователю, который может изменить доверителю меру пресечения.
Такое поведение адвоката С Совет АП ЛО расценивает как недопустимое для адвоката в отношениях с подзащитным, некорректное и даже, в какой-то мере, провокационное, т.к. оно, в частности, поданная им «претензия», послужили основанием для подачи 26.11.2015г. и.о. ген. директора ООО <данные скрыты> Р.А.Н. заявления следователю, в производстве которого велось дело, с жалобой на действия доверителя С.Ф.Ш. и с просьбой «провести проверку на наличие состава уголовного преступления». К этому заявлению, без согласия С.Ф.Ш., были приложены документы, часть из которых составляет адвокатскую тайну (соглашение с адвокатом, квитанции об оплате, претензия адвоката, в которой содержалась информация о взаимоотношениях адвоката с подзащитным).
Не представлено доказательств того, что адвокат С сам обращался с жалобой на подзащитного к следователю, что он сам сообщал следователю какие-либо сведения, составляющие адвокатскую тайну.
Однако, действия адвоката, указанные выше, Совет АП ЛО расценивает как нарушение им требований п.1 ст.8 и ч.2 ст.5 КПЭА.
Доверитель адвоката вправе знать достоверную информацию об адвокате, который принял поручение на защиту этого доверителя, в частности, о принадлежности адвоката к Адвокатской палате субъекта РФ и об избранной форме адвокатского образования.
Установлено, что адвокат С, осуществляющий с марта 2014г. адвокатскую деятельность в адвокатском образовании – Адвокатском кабинете, зарегистрированном по адресу: <данные скрыты>, при принятии 08.10.2015г. поручения на защиту С.Ф.Ш. 08.10.2015г. выдал доверителю визитную карточку, в которой вместо сведений об адвокатском образовании адвоката содержались сведения о некоей Адвокатской группе «АСБ», расположенной по адресу: <данные скрыты>. При этом, адвокат С знал, что сам С.Ф.Ш. с ним соглашение не заключал, а значит, не имел достоверных сведений о статусе адвоката С, о его принадлежности к Адвокатской палате Ленинградской области и форме его адвокатского образования. Причем, в договоре С.Ф.Ш. с ООО <данные скрыты>, который и заключил соглашение с адвокатом С, какой-либо информации об адвокате С - не содержалось.
Объяснения адвоката о том, что такие визитные карточки он изготовил после получения статуса адвоката до избрания им адвокатского образования, Совет АП ЛО расценивает как неубедительные, т.к. адвокатское образование адвокатом было избрано более чем за год до принятия поручения на защиту С.Ф.Ш.
Действия адвоката С, сообщившего доверителю С.Ф.Ш. недостоверную информацию о своем адвокатском образовании, Совет АП ЛО расценивает как подрывающие доверие, т.е. нарушающие ч.2 ст.5 КПЭА.
При определении меры дисциплинарной ответственности Совет АП ЛО учитывает тяжесть совершенного проступка, обстоятельства, при которых он совершен, степень и характер вины адвоката.
С учетом изложенного и на основании п. 1 ч. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвокатов, Совет АП ЛО
РЕШИЛ:
Совет на основании заключения квалификационной комиссии усматривает наличие в действиях (бездействии) адвоката С в отношениях с доверителем - подзащитным С.Ф.Ш. в период с 08.10.2015г. по 25.11.2015г. - нарушения требований п.1 ст.8 и ч.2 ст.5 Кодекса профессиональной этики адвоката
и применяет меру дисциплинарной ответственности в виде ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
.