Документ адвокатуры от 26.09.2017

Карманный адвокат навязывал свою помощь задержанному, при наличии у того соглашения, заключенного с другим адвокатом.

Состояние
Состояние уточняется
Принят
26.09.2017

Источник: Федеральная палата адвокатов

РЕШЕНИЕ по дисциплинарному производству № 145/17 Совет АП ЛО в составе: Первого вице-президента: А. Н. Денисовой Вице-президентов: Д. О. Лактионова А. Л. Пелевина Членов Совета: Р. Н. Айдамирова С. А. Брагина К. В. Кулакова Н. И. Маклаковой Л. В. Мальковой Д. А. Нуретдинов В. Д. Масленниковой В. И. Пономарева 26 сентября 2017 года в соответствии с положениями ст. ст. 24, 25 Кодекса профессиональной этики адвокатов рассмотрел дисциплинарное производство № 145/17 в отношении адвоката С и установил следующее: Дисциплинарное производство № 145/17 в отношении адвоката С (№ 47/хххх в Реестре адвокатов Ленинградской области, адвокатский кабинет) возбуждено 02.08.2017г. в связи с поступившей в Адвокатскую палату Ленинградской области 26.07.2017г. жалобой И. Участники дисциплинарного производства извещены о назначении разбирательства в Совете АП ЛО на 26.09.2017 г. На заседание Совета участники не явились. В жалобе указано следующее: 25.04.2017г. И. был задержан в порядке ст.91 УПК РФ по уголовному делу №ххх138. 26.04.2017г. при допросе в качестве подозреваемого И. следователем СО УМВД России по Бокситогорскому району ЛО был приглашен адвокат С. В присутствии этого адвоката И. просил связаться с адвокатом К, с которым у задержанного было заключено соглашение. Однако данная информация в протокол не была занесена, хотя об этом И. просил несколько раз, называя номер телефона адвоката К. Более того, адвокат С не предпринял мер для извещения своего коллеги, нарушив нормы Кодекса профессиональной этики адвоката. После допроса адвокат С не написал ни одного замечания на протокол, хотя И. его об этом просил. Тем самым, по мнению заявителя, адвокат проявил халатное отношение к своим обязанностям, не оказал квалифицированной помощи доверителю. И. просил адвоката не подписывать протокол без внесения в него замечаний, озвученных доверителем, т.к. по существу следственное действие не состоялось. Однако адвокат С пояснил, что он, в отличие от подозреваемого, обязан подписывать протоколы следственных действий. В ходе судебного заседания по вопросу избрания меры пресечения адвокат С заявлял о множественных замечаниях, не отраженных в протоколе, но судья, сославшись на подпись адвоката в протоколе и на отметку «замечаний нет», слова адвоката не принял во внимание, а И. мера пресечения была избрана в виде заключения под стражу. В жалобе содержится просьба провести проверку по изложенным в жалобе доводам и привлечь адвоката С к дисциплинарной ответственности. К жалобе приложены: копия ордера адвоката С№ ххх954 от 26.04.2017г., на защиту И. на предварительном следствии по уголовному делу №ххх138 ( ст. 228.1 ч.3 п «б» УК РФ). копия протокола от 26.04.2017г. допроса ст.следователем СО УМВД России по Бокситогорскому району ЛО подозреваемого по уголовному делу №ххх138 И. От подписи в протоколе И. отказался. В протоколе в графе «по существу подозрения могу показать следующее» указано: «В настоящее время давать показания не буду, т.к. буду давать показания в присутствии защитника по соглашению адвоката К». В графе: «Перед началом, в ходе либо по окончании допроса подозреваемого от участвующих лиц» - подозреваемого И. и защитника С – «замечания» - не поступили. «Содержание замечаний» - «нет». Протокол прочитан следователем вслух, И. от подписи отказался, протокол подписан следователем и защитником С. В соответствии с ч.6 ст.23 КПЭА комиссией были направлены запросы: куратору АП ЛО по Бокситогорскому району ЛО - о наличии у адвоката С поручения от 26.07.2017г. в порядке ст.50-51 УПК РФ на защиту И. на предварительном следствии; а также адвокату К - о наличии у него соглашения на защиту И. на предварительном следствии. Куратор сообщила комиссии, что адвокату С 26.04.2017г. поручалась защита задержанного по подозрению в совершении преступления И. в порядке ст.51 УПК РФ, по требованию следователя. Адвокат К сообщил комиссии, что интересы И. по уголовному делу он представляет по соглашению с родственниками. Пояснил, что в 9-00 26.04.2017г. он, предъявив ордер на защиту И. по соглашению, в ИВС, посетил там И., после чего подал в Бокситогорский городской суд заявление с приложением ордера, в 11-00 участвовал в суде по другому делу, затем вернулся в ИВС, где в ходе беседы с подзащитным узнал об оформлении следователем протокола допроса подозреваемого с адвокатом по назначению. К пытался связаться с утра со следователем, в т.ч. через сотрудников ИВС, но удалось это только после его второго посещения ИВС. Адвокат К (с согласия подзащитного И.) направил в адрес комиссии копии: корешков ордеров №ххх807 и №ххх808 от 26.04.2017г. на защиту с 26.04.2017г. И. на предварительном следствии на основании соглашения; заявления адвоката К - защитника И. от 26.04.2017г. председателю Бокситогорского городского суда (с приложением копии ордера №ххх808), в котором указано, что 25.04.2017г. с 13-45 до 14-05 следователем был произведен обыск в жилище И. как не терпящий отлагательства, поэтому адвокат просил при рассмотрении вопроса о признании данного обыска законным и обоснованным уведомить адвоката как защитника И. (принято 26.04.2017г. в 9-50); ходатайства адвоката К от 26.04.2017г. (принято 26.04.2017г. в 16-53), защитника И. следователю с просьбой предоставить защите для ознакомления материалы уголовного дела, которые предоставлялись и должны были предоставляться И., а также копии протоколов следственных действий с его участием; Адвокат С извещен о возбуждении дисциплинарного производства, дне и времени его разбирательства в квалификационной комиссии, ознакомлен с жалобой И. Адвокату и заявителю разъяснены права участников. Адвокат С направил 18.08.2017г. в комиссию письменные объяснения (с приложениями) и заявление о рассмотрении производства в его отсутствие. В объяснениях адвокат С указал следующее: 26.04.2017г. от координатора по Бокситогорсому району он получил указание принять поручение на защиту задержанного в порядке ст. 91 УПК РФ И. по назначению на основании ст.ст.50-51 УПК РФ. Прибыв к 11-00 в ИВС ОМВД по Бокситогорскому району ЛО, адвокат выписал ордер, ознакомился с протоколом задержания И., в котором задержанный просил уведомить о его задержании жену. Отметок о том, что у И. было заключено соглашение с адвокатом К в протоколе не было. В ходе беседы с И. (в отсутствие следователя), он разъяснил задержанному его права, предусмотренные ст.46 УПК РФ и ст.51 Конституции РФ, согласовал позицию при допросе в качестве подозреваемого. И. пояснил, что давать показания будет только в присутствии адвоката К., с которым у него заключено соглашение. Перед допросом адвокат С выяснял у следователя, имеется ли в деле ордер К, и ставила ли она его в известность. Следователь пояснила, что видела К, сообщила ему о задержании И., но К с ней разговаривать не стал, пояснить, существует ли соглашение на защиту И., отказался. Перед началом допроса И. в качестве подозреваемого следователь разъяснила ему его права, предусмотренные ст.46 УПК РФ и ст.51 Конституции. В ходе допроса И показания давать отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции, пояснив, что давать показания будет только с адвокатом К., с которым у него, якобы, заключено соглашение. Все это было отражено в протоколе допроса подозреваемого. Каких-либо замечаний после ознакомления с протоколом И. не высказывал, о чем имеется запись в протоколе. От подписи в протоколе И. отказался. Адвокат С указал, что «лично (его) И. внести в протокол какие-либо замечания не просил». Адвокат полагает, что его действия не противоречат Кодексу профессиональной этики адвоката, поскольку он действовал в интересах доверителя И. полностью придерживаясь его позиции по делу, что подтверждается протоколом допроса подозреваемого И. Адвокат полагает, что нарушения ст.8 КПЭА он не допустил. 26.04.2017г. адвокат К. выписав ордер, вступил в уголовное дело в качестве защитника И. В судебном заседании (дата не указана) адвокат С действительно называл ряд процессуальных нарушений со стороны следователя, с которыми следователь согласился, но эти нарушения к протоколу допроса подозреваемого И. от 26.04.2017г. не имели никакого отношения. В объяснениях указано, что «в дальнейшем адвокат К высказывал ему свое неудовольствие» и, как понял С со слов К обещал написать жалобу в АП ЛО. К объяснениям адвокат С приложил копии следующих документов: протокола от 25.04.2017г. (16-00) о задержании подозреваемого И. по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст.228.1 УК РФ. И. разъяснены права, предусмотренные ст.46 УПК РФ и ст.51 Конституции РФ, а также право на один телефонный звонок. В протоколе содержится отметка о том, что о задержании И. уведомлен прокурор г. Бокситогорска и извещена жена задержанного. копия протокола допроса подозреваемого И. от 26.04.2017г. с участием защитника – адвоката С (текст аналогичный приложенному к жалобе); копия постановления Бокситогорского городского суда от 27.04.2017г. по делу №3/1-хх/2017 об избрании И. меры пресечения (с участием защитников – адвокатов С и К; их позиция в постановлении отражена только как возражение против ходатайства следователя). 28 августа 2017 года дисциплинарное производство № 145/17 было рассмотрено квалификационной комиссией АП ЛО, которая в соответствии с п. 1 ч. 9 ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката, пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката С при осуществлении им защиты И. на предварительном следствии 26.04.2017г. – нарушения п.1 ст.8, п.п.1 и 2 ч.1 ст.9, ст.12 Кодекса профессиональной этики адвоката, п.1 ч.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», а также ненадлежащего исполнения своих обязанностей перед доверителем. С овет АП ЛО, изучив материалы д/производства, считает установленным следующее: В соответствии с п.1 ч.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и п.1 ст.8 КПЭА адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, своевременно исполнять свои обязанности перед доверителем, активно защищать права и законные интересы доверителя всеми, не запрещенными законом средствами, руководствуясь законом и Кодексом профессиональной этики адвоката. Конституция РФ гарантирует каждому право на получение квалифицированной юридической помощи (ч.1 ст.48). С учетом этого положения, УПК РФ предусматривает для обвиняемого (подозреваемого) по уголовному делу на стадии предварительного следствия право иметь в качестве защитника адвоката, т.е. профессионального независимого советника по юридическим вопросам (п.3 ч.4 ст.46, п.8 ч.4 ст.47, ч.2 ст.49 УПК РФ, ч.1 ст.2 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»). ч.1 ст.50 УПК РФ гарантирует право обвиняемому (подозреваемому) на выбор защитника – т.е. приглашение адвоката –защитника по соглашению с самим обвиняемым (подозреваемым) либо иным лицом по поручению или с согласия обвиняемого (подозреваемого). Назначение защитника по требованию следователя подозреваемому возможно только в случаях, предусмотренных ст.ст.50 и 51 УПК РФ, в частности, если в течение 24 часов с момента задержания подозреваемого явка приглашенного защитника невозможна (ч.4 ст.50 УПК РФ). С учетом этих положений закона, Порядок участия адвокатов – членов АП ЛО - в уголовном, гражданском, административном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия и суда (в редакции решения Совета АП ЛО от 31.05.2016г.), а также Стандарт осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве (принят VIII Всероссийским съездом адвокатов 20.04.2017г.) предусматривают следующие обязанности адвоката, принявшего поручение следователя по назначению на защиту обвиняемого (подозреваемого): Адвокат обязан «приняв поручение по назначению на защиту подозреваемого (обвиняемого), при первой беседе с ним разъяснить ему право на выбор защитника по соглашению (п.5.5 Порядка, п/п «а» п.4 Стандарта). Вступив в дело по назначению и убедившись в том, что по делу ранее участвовал или участвует другой адвокат, незамедлительно сообщить о принятом поручении этому адвокату и куратору, с целью соблюдения права обвиняемого на защиту (п.5.6 Порядка)». В соответствии с п.п.1 и 2 ч.1 ст.9 КПЭА, адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя, занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя и действовать вопреки его воле, за исключением случаев, когда адвокат-защитник убежден в наличии самооговора своего подзащитного. В целях защиты прав и законных интересов доверителя адвокат-защитник, участвующий в проведении следователем следственного действия, например, допроса доверителя в качестве подозреваемого, должен использовать все незапрещенные законом средства, а в первую очередь – средства, прямо предусмотренные законом, в частности, п.8 ч.1 ст.53 УПК РФ о праве защитника заявлять ходатайства, ч.6 ст.166 УПК РФ о праве защитника на внесение замечаний на протокол следственного действия. Установлено, что 25.04.2017г. в 16-00 ст.следователем СО ОМВД России по Бокситогорскому району был составлен протокол задержания подозреваемого И. по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст.228.1 УК РФ (в отсутствие защитника). О задержании И. по его просьбе была извещена его супруга. В соответствии с ч.ч.1 и 4 ст.50 УПК РФ И., как задержанному по подозрению в совершении преступления (подозреваемому), должно было быть предоставлено право пригласить защитника по соглашению и только если приглашенный им или по его поручению (с его согласия) адвокат не мог участвовать в следственном действии (допросе подозреваемого) в течение 24 часов с момента задержания (т.е. до 16-00 26.04.2017г.), следователь был вправе назначить И. защитника в порядке ст.ст.50-51 УПК РФ. Как следует из материалов дисциплинарного производства, родственники И. заключили соглашение на его защиту с адвокатом К до 9-00 26.04.2017г., когда, по утверждению адвоката К он посещал в ИВС задержанного И. на основании ордера от 26.04.2017г., но не позднее 9 час. 50 мин. 26.04.2017г., т.к. именно в это время адвокат К подал председателю Бокситогорского городского суда заявление о его уведомлении как защитника И. о времени рассмотрения вопроса по признанию проведенного у И. 25.04.2017г. обыска без постановления суда как безотлагательного. При этом к заявлению адвокат К приложил ордер от 26.04.2017г. Заключение соглашения с адвокатом К подтверждается также тем, что уже в 11-00 26.04.2017г. (во время допроса И. в качестве подозреваемого) И. назвал следователю данные об адвокате, с которым его родственники заключили соглашение. Адвокат С принял поручение на защиту подозреваемого И. 26.04.2017г. не позднее 11-15 (время начала допроса). С 11-15 до 11-30 26.04.2017г. адвокат С принял участие в допросе И. в качестве его защитника. При этом, установлено, что И. перед допросом и в ходе него заявил о том, что «показания давать будет только с участием защитника по соглашению К», т.е. сообщил и следователю, и защитнику, назначенному следователем – адвокату С о наличии у него защитника по соглашению. Приняв поручение на защиту И., адвокат С обязан был ознакомиться с материалами уголовного дела, в частности (с учетом конкретных обстоятельств), постановлением о возбуждении уголовного дела, постановлением о принятии следователем дела к своему производству, с протоколом задержания И. от 25.04.2017г., с протоколом обыска в жилище И. от 25.04.2017г., проведенным в отсутствие разрешения суда. Из этих документов адвокат С обязан был установить, как минимум: время задержания И., время проведения обыска в жилище И. без постановления суда, необходимость участия защитника в рассмотрении судом вопроса о законности и обоснованности обыска в жилище задержанного. Как следует из объяснений адвоката С, он перед допросом И. ознакомился с протоколом задержания подозреваемого от 25.04.2017г., а от подозреваемого узнал, что у него есть приглашенный защитник – адвокат К. Таким образом, адвокат С не мог до 16-00 26.04.2017г. принимать участие в допросе И. в качестве подозреваемого, а выяснив указанные выше обстоятельства, обязан был заявить следователю ходатайство о соблюдении права И. на выбор защитника, а именно, об отложении следственного действия до 16-00 26.04.2017г. и об уведомлении об этом адвоката К. Вместо этого, адвокат С принял участие в допросе И., после ознакомления с протоколом и при его подписании никаких заявлений либо ходатайств, в частности, о нарушении права И. на защиту, в протоколе не отразил, несмотря на позицию подзащитного, т.е. адвокатом были нарушены положения п.1 ст.8, п.п.1 и 2 ч.1 ст.9, ст.12 КПЭА. Доводы адвоката С о том, что И. «отказался давать показания, воспользовавшись правом, предоставленным ст.51 Конституции РФ», противоречат имеющейся в материалах дисциплинарного производства копии протокола допроса от 26.04.2017г., предоставленной как заявителем, так и адвокатом. Из протокола следует с очевидностью, что отказался И. и от показаний, и от подписи в протоколе, т.к. настаивал на участии в его деле и, в частности, в его допросе приглашенного защитника – адвоката К. Как следует из объяснений адвоката С, узнав со слов доверителя – подзащитного И. о наличии у него защитника по соглашению – адвоката К, адвокат С сам не пытался связаться ни с этим адвокатом, ни с куратором, а положился на слова следователя о том, что следователь, якобы извещала адвоката К. Такое объяснение Совет АП ЛО считает неубедительными, т.к. адвокат – защитник обязан, в силу своего процессуального положения и профессиональных обязанностей (ст.12 КПЭА), следить за соблюдением следователем прав подзащитного и в случае их нарушения ходатайствовать об их устранении, а не верить на слово стороне обвинения. Отсутствие в протоколе задержания от 25.04.2017г. указания на соглашение с адвокатом К, и отсутствия в материалах уголовного дела, со слов следователя, ордера адвоката К, на что сослался в объяснениях адвокат С, не означало отсутствия такого соглашения на момент вступления в дело адвоката С, т.е. на 11-00 26.04.2017г. При определении меры дисциплинарной ответственности адвокату Смирнову Андрею Николаевичу Совет АП ЛО учитывает тяжесть совершенного проступка, обстоятельства, при которых он совершен, степень и характер вины адвоката, небольшой срок адвокатской деятельности, и как следствие недостаток адвокатского опыта в разрешении сложных этических ситуаций. С учетом изложенного и на основании п. 1 ч. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвокатов, Совет АП ЛО РЕШИЛ: Совет на основании заключения квалификационной комиссии усматривает наличие в действиях (и бездействии) адвоката С при осуществлении им защиты И. на предварительном следствии 26.04.2017г. – нарушения п.1 ст.8, п.п.1 и 2 ч.1 ст.9, ст.12 Кодекса профессиональной этики адвоката, п.1 ч.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», а также ненадлежащего исполнения своих обязанностей перед доверителем и применяет меру дисциплинарной ответственности в виде ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ.
Цвет настроения