Документ адвокатуры от 19.12.2017
Отсутствие адвоката при оглашении приговора, не является нарушением этики, так же, как и допущенная техническая ошибка в апелляционной жалобе.
- Состояние
- Состояние уточняется
- Принят
- 19.12.2017
Источник: Федеральная палата адвокатов
Совет АП ЛО в составе:
Президента: В. Г. Захарова
Первого Вице-президента: А. Н. Денисовой
Вице-президентов:
Д. О. Лактионова
А. Л. Пелевина
Членов Совета:
Р. Н. Айдамирова
С. А. Брагина
К. В. Кулакова
Л. В. Мальковой
В. Д. Масленниковой
Д. А. Нуретдинова
В. И. Пономарева
Е. Н. Тонкова
М. Г. Цемехмана
Участники дисциплинарного производства извещены о назначении разбирательства в Совете АП ЛО на 19.12.2017 г. На рассмотрение дисциплинарного производства не явились
19 декабря 2017 года в соответствии с положениями ст. ст. 24, 25 Кодекса профессиональной этики адвокатов рассмотрел дисциплинарное производство № 142/17 в отношении адвоката К и установил следующее:
Дисциплинарное производство № 142/17 в отношении адвоката К (Санкт-Петербургская коллегия адвокатов «Налоги, экономика, бизнес») возбуждено 20.10.2017г. в связи с поступившей в Адвокатскую палату Ленинградской области из ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по СПб и ЛО 16.10.2017г. жалобой Л от 23.08.2017г. с приложенными к жалобе документами. К материалам дисциплинарного производства приобщена также жалоба Л от 12.05.2017г., оставленная без движения в связи с отсутствием приложенных к жалобе документов, подтверждающих доводы жалобы, в частности, доказательства статуса заявителя как доверителя адвоката.
В жалобах, подлежащих рассмотрению по существу в рамках данного дисциплинарного производства, сказано, в частности, следующее:
20.04.2017г. приговором Приморского районного суда СПб Л осуждена по п. «б» ч.3 ст.286, ч.2 ст.292 УК РФ к 3 годам 7 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. В этот же день – 20.04.2017г. мера пресечения в виде подписки о невыезде ей была заменена заключением под стражу.
Л полагает, что адвокат К не оказал ей помощь в предоставлении в суд характеристик, включая копию трудовой книжки, которая не была принята судом из-за неправильного оформления. Это подтверждается протоколом судебного заседания. Адвокат не представил в суд «всех медицинских документов о санаторном лечении и состоянии здоровья» доверителя, документы об инвалидности и нахождении на пенсии ее матери и бабушки, которые находятся на ее иждивении (живут вместе, Л за ними ухаживает).
В поддержку позиции доверителя адвокат не ходатайствовал в суде об оглашении протоколов следственных действий, содержание которых подтверждает позицию доверителя; не возражал (оставил «на усмотрение суда») против оглашения показаний свидетеля Цветкова, противоречащих позиции доверителя. Эти показания указаны в приговоре как подтверждающие вину Л
В своей речи и в апелляционной жалобе адвокат К не указал обязательное смягчающее ее вину обстоятельство – беременность, и суд не учел ее беременность как смягчающее в обязательном порядке обстоятельство.
Адвокат К не был на оглашении приговора, в апелляционной жалобе неверно указал статьи УК РФ, по которым она была признана виновной, что подтверждается текстом жалобы.
Просит принять меры к адвокату К
К жалобе приложены:
копия части протокола судебного заседания Приморского районного суда СПб по уголовному делу №1-ХХ/2017:
от 23.06.2016г. (с участием обвиняемой Л и адвоката К); При установлении личности обвиняемой Л указано, что она не работает, ранее не судима;
от 13.03.2017г. (с участием Л и адвоката К). Занесено в протокол ходатайство адвоката К: «Прошу приобщить к материалам уголовного дела копию выписки из трудовой книжки, характеристику с места работы Л и справку из женской консультации». Суд постановил: удовлетворить ходатайство адвоката К частично, приобщить к материалам дела характеристику с места работы на Л, справку из женской консультации, в части приобщения выписки из трудовой книжки – отказать, т.к. документ представлен суду в ненадлежащем виде, не имеется сведений о лице, из трудовой книжки которого сделана выписка. Приобщенные документы оглашены.
от 13.04.2017г. (с участием подсудимой Л и адвоката К). В протоколе отражены выступления адвоката К в прениях. Адвокат не соглашался с квалификацией действий подзащитной, с объемом предъявленного обвинения (использование спецсредств, группа лиц), просил о переквалификации ее действий с ч.3 ст.286 на ч.1 ст.286 УК РФ, не соглашался с предложенной обвинением мерой наказания подзащитной, указал, что она работает, социально адаптирована, а характеристики, расцененные обвинением как негативные, расценил как нейтральные. Просил о применении судом ст.73 УК РФ.
копия 5 страниц (1, 46, 47, 48 и 49-й) приговора Приморского районного суда СПб от 20.04.2017г., которым Л (наряду с другими осужденными) признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч.3 ст.286 УК РФ, ч.2 ст.292 УК РФ, наказание ей назначено окончательно в виде 3 лет 7 месяцев лишения свободы в ИК общего режима с лишением права занимать на государственной службе и в органах местного самоуправления должности, связанные с осуществлением функций представителя власти на срок 2 года. Л мера пресечения изменена на содержание под стражей. В приговоре указано: «Л ранее не судима, признала фактические обстоятельства, установленные судом, раскаивается в содеянном, что судом расценивается в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ как смягчающее ее вину обстоятельство. При исследовании личности Л судом установлено, что она ранее не судима, не замужем, детей не имеет, до совершения преступления работала в органах полиции, где характеризуется с отрицательной стороны, в настоящее время также трудоустроена, на учете у нарколога и психиатра не состоит».
копия апелляционной жалобы от 27.04.2017г. (на 4 стр.) на указанный приговор адвоката К в защиту Л Указано: «Приговором Приморского районного суда СПб от 20.04.2017 г. Л была признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.335, п. «б» ч.3 ст.286, ч.2 ст.35, ч.2 ст.292 УК РФ…». Те же статьи указаны в просительной части жалобы, где адвокат просил апелляционную инстанцию переквалифицировать действия Л на «ч.1 ст.286 и ст.292 ч.2 УК РФ» и назначить наказание с применением ст.73 УК РФ. Адвокат, приведя доводы к изменению приговора, указал, что сторона защиты не получила весь текст приговора, после получения которого «отразит свою мотивированную позицию в дополнениях к апелляционной жалобе».
Адвокат К, ознакомившись 26.10.2016г. с материалами дисциплинарного производства, представил письменные объяснения, в которых указал следующее:
Адвокат не согласен с доводами жалобы.
Пояснил, что Л, не желая афишировать на новом месте работы факт привлечения ее к уголовной ответственности, сама обратилась к работодателю с просьбой о выдаче ей характеристики и копии трудовой книжки для представления в суд. Порядок получения этих документов адвокат ей разъяснил. Документы адвокат увидел непосредственно перед судебным заседанием, предшествующим прениям сторон. Однако, отказав в приобщении копии выписки из трудовой книжки, суд приобщил к материалам дела характеристику с нового места работы и в приговоре учел, что Л работает на момент вынесения приговора. Поэтому отказ в приобщении копии выписки из трудовой книжки не ухудшил положения подсудимой.
Адвокат не мог указать в прениях на такое смягчающее ответственность подсудимой обстоятельство как беременность, т.к. не имел сведений о таком состоянии подзащитной на момент рассмотрения дела. Вместе с тем, адвокат приобщал к материалам дела справку о том, что у Л был выкидыш на ранней стадии беременности в 2015г. и использовал данный факт в защите Л как на стадии предварительного следствия, так и в суде.
Адвокат действительно отсутствовал на провозглашении приговора, однако это было вызвано тем, что дату провозглашения приговора судья назначила без согласования с адвокатами, а К в это время участвовал в рассмотрении Кировским районным судом СПб уголовного дела (справка от 30.10.2017г.). В связи с этим адвокат направил в Приморский районный суд СПб 20.04.2017г. стажера для получения соответствующей информации.
Адвокат признает, что в апелляционной жалобе на приговор в отношении Л он допустил ошибку в написании статей УК, по которым осуждена Л, но считает эту ошибку технической, допущенной в связи с отсутствием у него текста приговора. Он намеревался подать дополнения к жалобе после получения приговора, но 21.04.2017г. Л от его услуг отказалась. Адвокат передал все имевшиеся у него материалы по делу новому адвокату Л. Приговор был оставлен без изменений.
Полагает, жалоба его доверителя вызвана несогласием с вынесенным приговором.
Дополнительно (16.11.2017г.) адвокат пояснил, что все имевшиеся у него (полученные от доверителя) документы, характеризующие Л, он суду представил. О документах об инвалидности ее матери и бабушки, а также документах о состоянии здоровья и лечении Л на момент прений сторон адвокату известно не было, доверитель об этом адвокату не сообщала. Это стало известно адвокату после провозглашения приговора. То, что эти документы были обнаружены Л дома только 18.04.2017г., т.е. после прений сторон.
Позиция по вопросу оглашения очной ставки между потерпевшим и свидетелем Ц была согласована с доверителем, т.к. это доказательство ухудшало положение подсудимой Л и изобличало ее.
Адвокат пояснил, что согласно приговора показания свидетеля Ц в ходе судебного следствия судом не оглашались. Оглашаться они могли только с согласия сторон, а позиция адвоката не могла расходиться с позицией доверителя.
К объяснениям адвокатом приложены:
копия объяснений матери Л. Указано, что Л проживает с матерью и бабушкой, за которыми ухаживает. Документы, подтверждающие их инвалидность, а также состояние здоровья Л ее мать нашла дома только 18.04.2017г. В суд в качестве свидетеля защиты (по характеристике личности дочери) она приглашалась, но не могла найти свой паспорт, нашла его дома только 18.04.2017г.
справка от 30.10.2017г., подписанная судьей Кировского районного суда из которой следует, что адвокат К 20.04.2017г. участвовал в судебном заседании по уголовному делу.
копия выписной справки №ХХХХ в отношении Л от 06.07.2015г. о том, что она находилась с 25.06.2015г. по 06.07.2015г. в гинекологическом отделении городской больницы №9 с диагнозом «полный самопроизвольный выкидыш раннего срока беременности».
Адвокатом К представлено комиссии для обозрения адвокатское производство по делу Л, содержащее копии процессуальных документов (в т.ч., заверенная копия приговора от 20.04.2017г., постановление о привлечении Л в качестве обвиняемой, ходатайство адвоката К от 23.07.2015 г., принятое следователем 27.07.2015г., с приложением документов, в частности, выписной справки №ХХХХ в отношении Л, листков освобождения Л от служебных обязанностей по временной нетрудоспособности, справки врача-невролога, консультативного заключения врача-невролога), заявление Л от 21.04.2017г. адвокату К об отказе от услуг К и отсутствии претензий к нему, копия апелляционной жалобы (дополнительной) адвоката от 28.06.2017г. в защиту Л на приговор Приморского районного суда СПб от 20.04.2017г.
В этой жалобе указано, что в судебном заседании 13.03.2017г. были исследованы доказательства беременности подсудимой Л на момент инкриминируемых преступлений, однако суд не учел это как смягчающее обстоятельство. В жалобе ставится вопрос о неправильной квалификации действий осужденной (переквалификации ее действий с п. «б» ч.3 ст.286 на ч.1 ст.286 УК РФ) и снижении ей наказания с применением ст.73 УК РФ.
Адвокат К просил о рассмотрении дисциплинарного производства в его отсутствие.
27 ноября 2017 года дисциплинарное производство № 142/17 было рассмотрено квалификационной комиссией АП ЛО, которая в соответствии с п. 2 ч. 9 ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката, пришла к заключению о необходимости прекращения дисциплинарного производства в отношении адвоката К вследствие отсутствия в его действиях (бездействии) при осуществлении защиты Л в Приморском районном суде СПб по уголовному делу № 1-71/2017 нарушения законодательства об адвокатской деятельности и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката.
Совет АП ЛО, изучив материалы д/производства, считает установленным следующее:
01.04.2016г. Л было предъявлено обвинение в совершении 20.06.2015 г. преступлений, предусмотренных ч.2 ст.35, п. «б» ч.3 ст.286, ч.2 ст.35, ч.2 ст.292 УК РФ. Защиту Л на предварительном следствии осуществлял адвокат К (по соглашению). Он же осуществлял защиту Л в Приморском районном суде СПб при рассмотрении данного уголовного дела (№1-ХХ/2017). Дело было окончено 20.04.2017г. вынесением обвинительного приговора в отношении Л и других.
Жалоба Л является допустимым поводом для возбуждения настоящего дисциплинарного производства в отношении адвоката К (п.1 ч.1 ст.20 КПЭА).
Разбирательство по дисциплинарному производству осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников (заявителя и адвоката) в пределах требований и оснований, изложенных в жалобе (ч.1 и 4 ст.23 КПЭА).
Адвокат может быть привлечен к дисциплинарной ответственности за действия (бездействие), нарушающие закон и (или) КПЭА и совершенные адвокатом умышленно либо по грубой неосторожности (ч.1 ст.18 КПЭА).
Касательно претензий к адвокату К, изложенных в жалобах Л, Совет АП ЛО считает установленным следующее:
В соответствии с п.1 ч.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и п.1 ст.8 КПЭА адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно и своевременно исполнять свои профессиональные обязанности, активно защищать права и законные интересы доверителя.
В соответствии с положениями ст.9 КПЭА адвокат не вправе занимать позицию, противоречащую позиции доверителя, действовать вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда адвокат убежден в наличии самооговора доверителя.
Адвокат является независимым профессиональным советником по правовым вопросам (ч.1 ст.2 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»).
При этом, действуя в соответствии с позицией доверителя, адвокат – защитник в уголовном судопроизводстве, является лицом процессуально самостоятельным и вправе самостоятельно определять тактику и стратегию защиты, не противоречащую позиции доверителя (подзащитного).
Доводы жалобы Л о нарушении адвокатом К своих профессиональных обязанностей по ее защите своего подтверждения в материалах дисциплинарного производства не нашли.
Из этих материалов следует, что Л до вынесения судом 20.04.2017г. приговора под стражей не находилась. Доказательств того, что она просила адвоката истребовать из каких-либо учреждений документы, подтверждающие ее трудоустройство на момент рассмотрения уголовного дела в суде, не представлено. Установлено, что адвокатом К в судебном заседании 13.03.2017г., в котором участвовала сама Л, были представлены для приобщения к материалам уголовного дела характеристика с нового места работы, копия выписки из трудовой книжки, а также справка из женской консультации, представленные адвокату самой Л Эти документы должны были подтверждать, в частности, трудоустройство Л в период рассмотрения дела судом. Характеристика Л с нового места работы судом была приобщена к материалам дела, факт трудоустройства был отражен в приговоре. Поэтому комиссия соглашается с доводами адвоката о том, что отказ суда в приобщении не надлежаще заверенной копии трудовой книжки не повлиял на положение подсудимой. Кроме того, Совет АП ЛО учитывает, что после 13.03.2017г. Л имела возможность представить суду надлежаще заверенную копию трудовой книжки по ее новому месту работы, т.к. судом ей была разъяснена причина отказа в приобщении данного документа к материалам уголовного дела.
Касательно документов о состоянии здоровья Л Совет АП ЛО полагает, что данные документы, содержащие сведения, охраняемые врачебной (медицинской) тайной, не могли быть истребованы и представлены суду адвокатом без согласия самой Л
При этом Совет АП ЛО учитывает, что часть таких документов (в частности, выписную справку №ХХХХ от 06.07.2015г. и другие медицинские документы о состоянии здоровья Л) адвокат К представлял в материалы уголовного дела на предварительном следствии 23.07.2015г. одновременно с заявлением Л, а в судебном заседании с участием Л 13.03.2017г. – справку из женской консультации, приобщенную судом к материалам дела.
В жалобе Л не указала, какие конкретно документы о своем состоянии здоровья должен был предоставить суду адвокат К
Как следует из апелляционной (дополнительной) жалобы другого адвоката, документы, подтверждающие семейное положение Л (проживание с матерью и бабушкой, их инвалидность, нахождение их на иждивении Л) адвокату К до окончания по делу судебного следствия в суде первой инстанции доверителем или иными лицами не представлялись, т.к. были найдены (обнаружены) ими только 18.04.2017г.
Что касается выступления адвоката К в прениях сторон по уголовному делу в защиту Л, Совет АП ЛО обращает внимание на следующее:
Каких-либо правил о том, что должен говорить адвокат в прениях сторон, ни закон, ни КПЭА не содержит. Исключение составляют следующие нормы:
1. в соответствии с ч.4 ст.292 УПК РФ участник прений не вправе ссылаться на доказательства, не исследованные в суде либо признанные судом недопустимыми;
2. Речь адвоката – защитника обвиняемого по уголовному делу как и любое другое процессуальное действие адвоката не может противоречить позиции подзащитного за исключением случаев самооговора подзащитного ( п.п.1,2,3 ч.1 ст.9 КПЭА).
Защита обвиняемого в суде первой инстанции не сводится только к участию защитника в прениях. Доказательства о наличии по делу обстоятельств, смягчающих наказание, адвокат-защитник должен представить в процессе предварительного следствия либо в процессе судебного следствия для приобщения этих доказательств к материалам дела, чтобы у суда имелась возможность их оценивать при вынесении приговора.
Адвокат К 23.07.2015г. представил в материалы уголовного дела выписную справку №ХХХХ от 06.07.2015г. о том, что Л в период с 25.06.2015г. по 06.07.2015г. находилась на стационарном лечении по поводу самопроизвольного выкидыша на ранней стадии беременности. Т.о., этот документ мог свидетельствовать о наличии у нее беременности на 20.06.2015г., т.е. на период совершения инкриминируемого ей деяния.
Данный документ исследовался судом в ходе судебного следствия в качестве доказательств защиты, что отражено в апелляционной жалобе.
Адвокат К своевременно исполнил свои обязанности перед доверителем Л по предоставлению в материалы уголовного дела документа, свидетельствующего о наличии у нее смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «в» ч.1 ст.61 УК РФ. То, что суд первой инстанции не учел в приговоре это обстоятельство как смягчающее наказание Л, не может быть поставлено в вину адвокату.
В прениях сторон по данному делу адвокат К спорил с обвинением, ставил вопрос о переквалификации действий Л, признававшей фактические обстоятельства инкриминируемого ей деяния, с п. «б» ч.3 ст.286 на ч.1 ст.286 УК РФ, просил о применении к ней ст.73 УК РФ, т.е. его выступление в прениях соответствовало позиции доверителя.
Доводы заявителя о том, что адвокат К не возражал против оглашения в судебном заседании показаний свидетеля Ц и эти показания легли в основу обвинительного приговора, не нашли своего подтверждения в материалах дисциплинарного производства. Напротив, исходя из текста приговора (полная заверенная копия которого представлена адвокатом), среди перечисленных судом показаний свидетелей, оглашенных в судебном заседании, показания свидетеля Ц не упомянуты (стр.25-27).
Адвокат не отрицает тот факт, что 20.04.2017г. он отсутствовал в судебном заседании Приморского районного суда СПб на оглашении приговора. Однако, адвокат предоставил в комиссию доказательства наличия у него уважительной причины отсутствия – он в этот день участвовал в другом судебном заседании в Кировском районном суде СПб. Доказательств того, что адвокат К был заблаговременно извещен судом о дате вынесения приговора, а Л возражала против оглашения приговора в отсутствие защитника, не представлено.
На приговор Приморского районного суда СПб от 20.04.2017г. адвокат К подал апелляционную жалобу в защиту Л 27.04.2017г., т.е. своевременно. Жалоба была принята судом. В жалобе адвокат придерживался позиции, занятой защитой в суде, указав, что дополнительно подаст мотивированную жалобу после получения копии приговора. Копия приговора была выдана адвокату 15.05.2017г., что следует из отметки на заверенной копии приговора, предоставленной адвокатом. Однако, к этому времени соглашение на защиту Л с адвокатом К было расторгнуто в связи с заключением соглашения с другим защитником, которой и была подана дополнительная апелляционная жалоба. В этих обстоятельствах, Совет АП ЛО считает некорректным давать оценку апелляционной жалобе, поданной адвокатом К в отсутствие у него копии приговора.
Установлено, что в тексте апелляционной жалобы адвокат К допустил ошибки в написании статей УК РФ, по которым была осуждена Л Данные действия адвоката Совет АП ЛО расценивает как проявление небрежности. Вместе с тем, Совет АП ЛО не усматривает вины адвоката в этом проступке в форме умысла либо грубой неосторожности.
С учетом изложенного и на основании п. 2 ч. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвокатов, Совет АП ЛО
РЕШИЛ:
прекратить дисциплинарное производство № 142/17 в отношении адвоката К вследствие отсутствия в его действиях (бездействии) при осуществлении защиты Л в Приморском районном суде СПб по уголовному делу № 1-ХХ/2017 нарушения законодательства об адвокатской деятельности и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката.