Документ адвокатуры от 03.10.2018
Правовая позиция Федеральной палаты адвокатов РФ о проекте федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»
- Состояние
- Состояние уточняется
- Принят
- 03.10.2018
Источник: Федеральная палата адвокатов
Статс-секретарю –
заместителю директора
Федеральной службы по финансовому мониторингу
П.В. Ливадному
Уважаемый Павел Валерьевич!
В Федеральной палате адвокатов Российской Федерации рассмотрен проект федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – законопроект), разработанный Федеральной службой по финансовому мониторингу (далее – Росфинмониторинг).
Изменения предлагается внести в Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Федеральный закон «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма».
Как отмечено в сопроводительном письме, законопроект предусматривает дальнейшее вовлечение в «антиотмывочную» систему на основе стандартов ФАТФ адвокатов наряду с другими указанными в законопроекте субъектами из числа юридических и физических лиц. Целью законопроекта названо повышение эффективности национальной системы противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового поражения.
I. Изменения, предлагаемые в Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»:
– пункт 2 статьи 4 предлагается дополнить положением о том, что Кодекс профессиональной этики адвоката (далее – КПЭА) устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения не только при осуществлении адвокатской деятельности, но и при исполнении требований законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма;
– статью 6 предлагается дополнить пунктом 3
1
следующего содержания:
«3
1
. Адвокат имеет иные помимо указанных в пункте 3 настоящей статьи права, которые предусмотрены законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»;
– пункт 1 статьи 7 («Адвокат обязан») предлагается дополнить подпунктом 4
1
следующего содержания:
«4
1
) исполнять требования законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»;
– статью 8 предлагается дополнить пунктом 4 следующего содержания:
«4. Не является разглашением адвокатской тайны направление информации адвокатом в федеральный орган исполнительной власти, принимающий меры по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения, в соответствии со статьей 7
1
Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»;
– пункт 2 статьи 9 предлагается дополнить подпунктом 3, согласно которому не вправе претендовать на приобретение статуса адвоката и осуществление адвокатской деятельности лица:
«3) включенные в перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму, либо включенные в перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к распространению оружия массового уничтожения, либо в отношении которых межведомственным координационным органом, осуществляющим функции по противодействию финансированию терроризма, принято решение о замораживании (блокировании) денежных средств или иного имущества»;
– в пункт 2 статьи 14 предлагается включить предписание территориальному органу юстиции направлять ежегодно не позднее 1 февраля копию регионального реестра не только в адвокатскую палату, но и в федеральный орган исполнительной власти, принимающий меры по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения;
– подпункт 2 пункта 2 статьи 36 предлагается дополнить положением, согласно которому «До принятия Кодекса профессиональной этики адвоката либо до внесения в Кодекс профессиональной этики адвоката изменений и дополнений его нормы, касающиеся правил поведения адвоката при исполнении требований законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма и ответственности адвоката за соблюдение таких требований, подлежат согласованию с федеральным органом исполнительной власти, принимающим меры по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения».
II. Изменения, предлагаемые в Федеральный закон «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»:
– статью 7
1
предлагается изложить в новой редакции, в которой приведен подробный перечень обязанностей адвокатов и иных лиц по исполнению «антиотмывочного» законодательства, их права, а также случаи реализации адвокатом своих полномочий;
– в части 10 статьи 7
1
предлагается осуществление контроля за исполнением требований этой статьи и принимаемых в соответствии с ней нормативных правовых актов в отношении адвокатов возложить на адвокатские палаты субъектов Российской Федерации;
– статью13 предлагается дополнить положением о том, что адвокаты за нарушение требований статьи 7
1
названного закона и принимаемых в соответствии с ней нормативных правовых актов несут дисциплинарную ответственность в соответствии с Кодексом профессиональной этики адвоката.
Федеральная палата адвокатов Российской Федерации не может согласиться с большинством предлагаемых изменений и поддержать законопроект в части, касающейся адвокатов, по следующим основаниям.
1. Внесение предлагаемых изменений и дополнений в Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – Закон об адвокатуре) противоречит его концепции. Согласно Закону об адвокатуре институт адвокатуры создан исключительно для оказания адвокатами квалифицированной юридической помощи. Поэтому странно было бы видеть в структуре Закона об адвокатуре правовые нормы для адвокатов, обязывающие их противодействовать легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем. Следуя подобной логике, в Закон об адвокатуре могли бы быть также включены обязательные для исполнения адвокатами вопросы борьбы с коррупцией и другими уголовными преступлениями.
Считаем, что нет необходимости включать в Закон об адвокатуре правовые положения о правах и обязанностях адвоката в сфере ПОД/ФТ, которые не относятся к адвокатской деятельности, даже если это диктуется интересами государства.
В соответствии со ст. 3 Закона об адвокатуре адвокатура является профессиональным сообществом адвокатов и как институт гражданского общества не входит в систему органов государственной власти и органов местного самоуправления.
2. Предлагаемая в законопроекте норма о допустимости нарушения адвокатской тайны, согласно которой не является нарушением адвокатской тайны направление информации в федеральный орган исполнительной власти, противоречит концепции законодательства об адвокатуре и международным правовым актам.
Закон об адвокатуре и КПЭА в качестве фундаментальной основы адвокатской профессии устанавливает режим адвокатской тайны, а также обязывает адвоката обеспечить его соблюдение.
Конституционное право каждого на получение квалифицированной юридической помощи служит гарантией соблюдения других закрепленных в Конституции РФ прав и свобод граждан.
Предлагаемое законопроектом расширение полномочий адвоката, связанное с применением мер по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, по существу ограничивает право лиц, являющихся доверителями адвоката, на конфиденциальность отношений между ними, право на сохранение информации, доверенной адвокату (адвокатской тайны).
Любое ограничение конституционных прав граждан, в том числе право на обеспечение конфиденциальности сведений, доверенных адвокату, должно быть продиктовано конституционно значимыми целями (часть 3 статьи 55 Конституции РФ), чего в данной ситуации не усматривается.
Обращаем внимание, что международные стандарты, изложенные в рекомендациях ФАТФ, допускают возможность сохранения адвокатской тайны в рамках национального законодательства.
В частности, пояснительная записка к рекомендации 23 (УНФПП – Иные меры) содержит положение о том, что адвокаты … не обязаны сообщать о подозрительных операциях (сделках), если соответствующая информация была получена в обстоятельствах, когда они связаны обязательствами профессиональной тайны или правовой профессиональной привилегии.
Признание и обеспечение со стороны государства конфиденциального характера любых сношений и консультаций между юристами и их клиентами в рамках их профессиональных отношений провозглашаются Основными принципами, касающимися роли юристов (приняты восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, проходившим в августе-сентябре 1990 г.). На необходимость гарантировать независимость адвокатов при ведении дел с тем, чтобы обеспечить оказание свободной, справедливой и конфиденциальной юридической помощи и конфиденциальность отношений с клиентом, указывают Стандарты независимости юридической профессии Международной ассоциации юристов (приняты 7 сентября 1990 г.).
Кодекс поведения для юристов в Европейском сообществе (принят 28 октября 1998 г. Советом коллегий адвокатов и юридических сообществ Европейского Союза) также относит к основным признакам адвокатской деятельности обеспечение клиенту условий, когда он может свободно сообщать адвокату сведения, которые не сообщил бы другим лицам, и сохранение адвокатом как получателем информации ее конфиденциальности, поскольку без уверенности в конфиденциальности не может быть доверия; при этом требованием конфиденциальности определяются права и обязанности адвоката, имеющие фундаментальное значение для профессиональной деятельности, – адвокат должен соблюдать конфиденциальность в отношении всей информации, предоставленной ему самим клиентом или полученной им относительно его клиента или других лиц в ходе оказания юридических услуг, причем обязательства, связанные с конфиденциальностью, не ограничены во времени (пункт 2.3).
3. Предлагаемое в законопроекте положение о том, что адвокаты за нарушение требований статьи 7
1
названного закона (Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ) и принимаемых в соответствии с ней нормативных правовых актов несут дисциплинарную ответственность в соответствии с Кодексом профессиональной этики адвоката, противоречит Закону об адвокатуре (п. 6 ст. 7) и КПЭА, которые устанавливают ответственность адвоката за неисполнение или ненадлежащее исполнение ими своих профессиональных обязанностей.
4. Законопроект предлагает возложить на адвокатские палаты субъектов Российской Федерации осуществление контроля за исполнением требований статьи 7
1
Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ и принимаемых в соответствии с ней нормативных правовых актов в отношении адвокатов, тем самым возложить на адвокатуру несвойственную ей государственную функцию контроля за исполнением адвокатами, адвокатскими образованиями и органами адвокатского самоуправления требований «антиотмывочного» законодательства. Это также противоречит концепции законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, соотношению функций государственных органов исполнительной власти в сфере государственного контроля (надзора) с предназначением (функциями) институтов гражданского общества и профессиональных объединений.
5. Требование о предварительном согласовании с федеральным органом исполнительной власти до внесения в Кодекс профессиональной этики адвоката изменений и дополнений его нормы, касающейся правил поведения адвоката при исполнении требований законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма и ответственности адвоката за соблюдение таких требований, противоречит установленным в законе принципам адвокатуры и адвокатской деятельности: корпоративности, независимости и самоуправления.
6. Принятые Советом ФПА РФ решение от 4 декабря 2017 г. (протокол № 8) и Рекомендации по исполнению адвокатами требований законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, на наш взгляд, являются достаточным инструментом решения адвокатурой задач ПОД/ФТ.
7. Не считаем необходимым закреплять в Законе об адвокатуре правовую норму об обмене реестрами адвокатов между Минюстом России и Росфинмониторингом. Закон об адвокатуре имеет иной предмет регулирования – адвокатскую деятельность и адвокатуру, а не организацию взаимодействия этих ведомств. Решение данного вопроса, на наш взгляд, возможно в рамках межведомственного взаимодействия.
8. Считаем допустимым включение в Закон об адвокатуре ограничения права на приобретение статуса адвоката претендентами, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму, либо включенные в перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к распространению оружия массового уничтожения, либо в отношении которых межведомственным координационным органом, осуществляющим функции по противодействию финансированию терроризма, принято решение о замораживании (блокировании) денежных средств или иного имущества.
С учетом изложенного предлагаем учесть правовую позицию Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации по законопроекту.
Президент ФПА РФ
Ю.С. Пилипенко